К. А. Котельников
1. ПОСВЯЩЕНИЕ
Книжку мне подарить свою кому бы,
Книжку новенькую, красу-вещицу,
Что блестит полировки свежим лоском?—
Без сомненья, тебе, конечно, Непот:
Ты ведь только один мои безделки,
Ты признал не совсем ничтожной вещью,
Ты, который, один из италийцев,
Все века описать дерзнул и в трёх лишь
Свитках, правда, учёных, кропотливых.
Оттого-то бери из этой книжки
То лишь, впрочем, что есть в ней такого,
Что одно проживёт хотя столетье
Или более,— если ты захочешь,
Муза, девственная моя богиня!
Б. В. Никольский
2+2Ь [ИЗ КАТУЛЛА],
Воробей, моей девы утешенье,
С кем играет она, кого у сердца
Часто держит иль, самый кончик пальца
Острым клюва щипкам подставляя, дразнит:
Как погибельной деве, по преданью,
Мило яблочко было золотое,—
Утешенье в досаде, что развязан
Долго стянутый пояс,— мне отрадно,
Коль прекрасной моей, моей желанной
С милым чем-нибудь пошутить угодно.
Верь: чтоб только унять столь жгучий пламень,—
Я бы рад был играть с тобой, как дева,
И заботы смягчать души печальной.
В. Я. Брюсов
3
Плачьте, Венеры все и все Эроты,
Плачьте, сколько ни есть людей достойных!
Ах, воробушка нет моей любезной,
Птички, радости нет моей любезной,
Что она больше глаз своих любила;
Ах, как сладок был оп, хозяйку так он,
Так, как девочка мать родную знает;
Никогда не слезал с её груди он,
Но туда и сюда скача по груди,
Лишь её призывал он детским писком.
Вот теперь он идёт путём туманным
В мир, откуда нельзя назад вернуться.
Ах, да будет вам зло, о злые тени
Орка,— вам бы глотать всё, что прекрасно.
Птичку милую мне назад отдайте.
Бедный мой воробей! судьбина злая!
Ведь, в тоске по тебе, моей любезной
Стали красны от слёз, потухши, глазки.
А. И. Пиотровский
5. К ЛЕСБИИ
Будем жить и любить, моя подруга!
Воркотню стариков ожесточённых
Будем в ломаный грош с тобою ставить!
В небе солнце зайдёт и снова вспыхнет,
А для нас, чуть погаснет свет мгновенный,
Непробудная наступает полночь.
Так целуй же меня раз сто и двести,
Больше, тысячу раз и снова сотню,
Снова тысячу раз и сотню снова.
Много сотен и тысяч насчитаем,
Все смешаем потом и счёт забудем,
Чтобы злобой завистников не мучить,
Подглядевших так много поцелуев!
51. ПОДРАЖАНИЕ САФО
Верю, счастьем тот божеству подобен,
Тот, грешно ль сказать, божества счастливей,
Кто с тобой сидит и в глаза глядится,
Слушая сладкий
Смех из милых уст. Он меня, беднягу,
Свёл совсем с ума. Лишь тебя завижу,
Лесбия, владеть я бессилен сердцем,
Рта не раскрою.
Бедный нем язык. А по жилам — пламень
Тонкою струёю скользит. Звенящий
Гул гудит в ушах. Покрывает очи
Чёрная полночь...
Праздность, друг Катулл, для тебя — отрава,
Праздность чувств в тебе пробуждает буйство.
Праздность и царей и столиц счастливых
Много сгубила.
7. СКОЛЬКО ПОЦЕЛУЕВ
Спросишь, Лесбия, сколько поцелуев
Милых губ твоих страсть мою насытят?
Ты зыбучий сочти песок ливийский
В напоённой отравами Кирене,
Где оракул полуденный Аммона
И где Ватта старинного могила.
В небе звёзды сочти, что смотрят ночью
На людские потайные объятья.
Столько раз ненасытными губами
Поцелуй бесноватого Катулла,
Чтобы глаз не расчислил любопытный
И язык не рассплетничал лукавый.
2. ПТЕНЧИКУ
Милый птенчик, любовь моей подружки!
На колени приняв, с тобой играет
И балует она, и милый пальчик
Подставляет для яростных укусов.
Когда так моя прелесть, жизнь, отрада
Забавляется бог весть как, смеётся,
Чтоб найти утешеньице в заботах,
Чтобы страсть (знаю — страсть!) не так пылала,
Тут и я поиграть с тобой хотел бы,
Чтоб печаль отлегла и стихло сердце.