И он водил по рваной карте неба
Рукой, не находя понятных слов.
И, тыча пальцем в звездные широты,
Кивая головой на корабли,
Он прошептал таинственное что-то
И протянул мне горсть своей земли…
РУБИТЕ ЯКОРЯ!
Идут с картины Буга,
Все в радужной пыли,
Навстречу зрелым бурям
Крутые корабли.
Им судьбы — океанов
И жизнь — без берегов,
Им смерть — от ураганов,
А не от сквозняков!
Им честь и слава флота,
А штили — под водой!..
И мне нырнуть охота
Из рамок за мечтой.
Умчать, хотя я знаю,
Что красками зари
Напишет Николаев
Иные корабли
Для тихих акваторий,
Для рек и для озер.
Но мне дороже море —
Простуженный простор.
Попутный ветер рядом
Просолен и могуч,
На коромыслах радуг
Таскает ведра туч,
Он сквознякам — не пара!
Поэтому, земля,
Прости меня за парус —
Рубите
Якоря!
КАСАТКА
С облаками фехтуя, как саблею,
Закипевшим в волнах плавником,
Рассекла мелководье касатка,
Распугав всех тюленей броском.
И моржи со своими рапирами,
И морские хваленые львы
Вмиг исчезли — не то окропилась бы
Алой кровью лохань синевы.
Лишь один, невоспитанный чайками, -
Думал льву в море все нипочем! –
Плыл на спинке вдоль берега чайником –
Стал ей зверь волейбольным мячом…
Поиграла касатка, забросила
На скалу мячик полуживой —
И хрипел лев пробитыми бронхами,
И уже не мотал головой…
Мелководье и пляжи слащавые…
Наигравшись со львами сполна,
Я хвостом помашу на прощание –
Меня ждет глубина,
тишина…
УЛЕТЕЛИ ЛЕБЕДИ И ЗВЕЗДЫ
На гнездовья птицы прилетели.
Хлопая крылами по воде,
Завертелись белые метели,
Закружились пары лебедей.
А потом вели тропой скалистой
Взрослые к воде птенцов своих.
Оглашался берег звонким писком
Желторотых шариков живых.
Лишь одна гусыня — как из воска —
Все сидела и ждала птенца.
Почему-то тонкая березка
Вышла из последнего яйца.
Молодежь росла легко и смело,
Пробовала небо на крыло,
Только лишь березка не умела
Ни летать, ни плавать, как назло.
Улетели лебеди и звезды,