Дануорти с сомнением оглянулся на дверь палаты.
— Передайте ему, что я скоро приду, сразу как только освобожусь.
На выходе он чуть не столкнулся с Колином.
— Тебе зачем сюда? Кто-нибудь из операторов позвонил?
— Меня к вам приставили. Бабушка Мэри говорит, что иначе вы Т-клеточное вовек не сделаете. Поэтому сейчас я вас туда отведу.
— Не сейчас. Там что-то срочное в приемном покое, — торопливо шагая по коридору, ответил Дануорти.
Колин пустился за ним вприпрыжку, чтобы не отстать.
— Тогда после этого срочного. Мне велено не выпускать вас из лечебницы, пока не сделаете прививку.
Мэри дожидалась его прямо у лифта.
— Новый пациент, — мрачно сообщила она. — Это Монтойя. Сейчас ее должны привезти из Уитни.
— Монтойя? — переспросил Дануорти, направляясь за Мэри в приемный покой. — Это невозможно. Она все время была на раскопе, одна.
— Видимо, нет.
— Но она говорила… Ты уверена, что это вирус? Она там под дождем безвылазно. Может, простудилась?
— Нет. Санитары взяли предварительные анализы. Совпадает с вирусом. — Мэри остановилась у регистрационной стойки. — Уже привезли?
Дежурный врач покачал головой.
— Только через кордон проехали.
Мэри подошла к наружному выходу и выглянула на улицу, будто хотела сама убедиться.
— Она позвонила с утра, мы ничего не поняли, — продолжила рассказ Мэри. — Я просила Чиппинг-Нортон, ближайшую больницу к раскопкам, прислать за ней «Скорую», но там сказали, что раскоп по официальным данным приписан к карантину. А нашу «Скорую» тоже за оцепление не выпускают. Пришлось выбивать в Госздраве отдельный приказ на проезд «Скорой». — Мэри снова выглянула на улицу. — Когда она отправилась на раскопки?
— Я… — Дануорти стал вспоминать. Про шотландских рыболовов-инструкторов она спрашивала в Рождество, потом в тот же день перезвонила и сказала, что «уже не важно», поскольку решила подделать подпись Бейсингейма. — В Рождество. Если отделения Госздрава работали. Или двадцать шестого. И с тех пор она ни с кем не виделась.
— Откуда ты знаешь?
— Она мне жаловалась по телефону, что рук не хватает и она не может откачивать воду из раскопа в одиночку. Просила позвонить в Госздрав, чтобы ей прислали каких-нибудь студентов в помощь.
— И давно это было?
— Два — нет, три дня назад, — наморщив лоб, подсчитал Дануорти. Когда спишь урывками, дни сливаются в один.
— Может, она нашла кого-то на ферме уже после вашего разговора?
— Там зимой пусто.
— Если я не ошибаюсь, она себе в подручные всех и каждого тянет. Могла какого-нибудь прохожего завербовать.
— Она говорила, там не бывает никого. Раскоп на отшибе.
— Значит, кто-то все же появился. Она восемь дней на раскопе, а инкубационный период у вируса всего сорок восемь часов.
— «Скорая» подъехала! — объявил Колин.
Мэри выскочила на улицу, Дануорти с Колином следом. Двое санитаров в масках вытащили носилки и водрузили их на каталку. Одного из них Дануорти узнал — он когда-то увозил Бадри.
Колин, нагнувшись над каталкой, с любопытством разглядывал Монтойю, которая лежала с закрытыми глазами. Голова ее покоилась на подушках, щеки горели тем же густым нездоровым румянцем, что и у мисс Брин. Колин наклонился ниже, и Монтойя кашлянула прямо ему в лицо.
Дануорти сгреб мальчика за шиворот, оттаскивая подальше от носилок.
— Ну куда ты лезешь? Хочешь вирус подцепить? Где твоя маска?
— Они все кончились.
— Тебя здесь вообще быть не должно. Бегом марш в Баллиол и…
— Не могу. Я должен проследить, чтобы вы сделали прививку.
— Тогда посиди вот здесь, — велел Дануорти, отводя его на стул в приемном. — И не суйся к больным.
— Только не пытайтесь от меня улизнуть, — предупредил Колин, однако послушно уселся, вытащил из кармана леденец и обтер его рукавом куртки.
Дануорти вернулся к каталке.
— Лупе, нам надо кое-что узнать, — обратилась Мэри к Монтойе. — Когда вы заболели?
— Утром, — ответила та сиплым голосом, и Дануорти вдруг понял, что это она ему звонила с утра. — Вчера вечером жутко болела голова. — Она потерла лоб перепачканной рукой. — Но я думала, это потому что я глаза перенапрягаю.
— Кто был с вами на раскопе?
— Никого, — удивленно просипела Монтойя.
— А рассыльные? Из Уитни вам ничего не доставляли?
Монтойя попыталась покачать головой, но только сморщилась от боли.
— Нет. Я все привезла с собой.
— И помогать с раскопками тоже никто не приезжал?