Дануорти вспомнил, как Бадри повалился на терминал. Как, интересно, можно не обращать внимания на такие симптомы?
— А если, — продолжала Мэри, — этот человек к тому же был четыре дня назад в Южной Каролине…
— Тогда вот она связь с американским вирусом.
— И тебе больше не надо волноваться за Киврин. Она-то не ходила на танцы в Хедингтон. Хотя, конечно, на самом деле до истинного источника может оказаться еще несколько звеньев.
Да уж, несколько звеньев, которые не обратились в больницу и даже не вызывали врача. Несколько звеньев, которые все как один «не обращали внимания на симптомы».
Мэри, судя по нахмуренному лбу, рассуждала так же.
— А твои звонари, они когда в Англию прибыли?
— Не знаю. Но в Оксфорд они попали только сегодня днем, когда Бадри уже сидел за терминалом сети.
— Все равно выясни. Когда прилетели, куда заезжали, не заболел ли у них кто. Может, у кого-то из участниц родственники в Оксфорде и она приехала пораньше. У тебя в колледже студентов-американцев нет?
— Нет. Монтойя американка.
— Про нее-то я и не подумала, — озадачилась Мэри. — Сколько она уже здесь?
— С начала семестра. Но, может, к ней кто-нибудь из Америки прилетал.
— Вот придет на анализ крови, я у нее спрошу, — решила Мэри. — А ты разузнай у Бадри на предмет знакомых американцев или студентов, которые ездили в Штаты по обмену.
— Он спит.
— Тебе бы тоже не помешало. Я не имею в виду прямо сейчас расспрашивать. — Мэри похлопала Дануорти по руке. — И анализа не обязательно ждать ровно до семи. Сейчас кого-нибудь пришлю, чтобы у тебя взяли кровь и померили давление, и отправляйся домой. — Перевернув запястье Дануорти, она взглянула на датчик температуры. — Озноб есть?
— Нет.
— Головная боль?
— Да.
— Это от усталости.
Ее взгляд упал на растянувшегося посреди комнаты Колина.
— Его тоже надо на анализ — по крайней мере пока мы не будем знать доподлинно, что инфекция воздушно-капельная.
Рот у Колина приоткрылся, но леденец крепко сидел за щекой. «Подавится еще во сне», — встревожился Дануорти.
— А с твоим племянником что делать? Хочешь, возьму его к себе в Баллиол?
— Возьмешь, правда? Вот спасибо! — обрадовалась Мэри. — Не хочется его на тебя вешать, но пока мы тут все не наладим, до дома вряд ли доберусь. — Она вздохнула. — Бедный мальчик. Праздники насмарку, Рождество испорчено.
— Подозреваю, что с точностью до наоборот.
— В общем, спасибо тебе! Сейчас кого-нибудь пришлю взять анализы.
Она ушла. Колин тут же вскочил.
— Какие анализы? Я, значит, тоже мог заразиться?
— Искренне надеюсь, что нет, — ответил Дануорти, вспоминая пылающее лицо и затрудненное дыхание Бадри.
— Но я мог, — настаивал Колин.
— Вероятность крайне мала. Не стоит беспокоиться.
— Я и не беспокоюсь. — Колин задрал руку. — Вот, кажется, сыпь, — оживился он, тыкая пальцем в веснушку.
— Сыпь в число симптомов не входит, — огорошил его Дануорти. — Давай собирай вещи, после анализов поедем ко мне. — Он подобрал с кресел свое пальто и шарф.
— А что входит?
— Жар и затрудненное дыхание. — Заметив пакет Мэри, брошенный рядом с креслом, где сидел Латимер, Дануорти решил, что надо бы его тоже прихватить.
Вошла сестра с подносом приборов для взятия анализа крови.
— Мне жарко, — заявил Колин и театральным жестом схватился за горло. — Я задыхаюсь!
Сестра отшатнулась, звякнув пробирками на подносе.
— Не волнуйтесь, — успокоил ее Дануорти. — Это всего лишь леденцовое отравление.
Колин улыбнулся и бесстрашно засучил рукав, потом затолкал джемпер в сумку и накинул насквозь сырую куртку, пока брали кровь у профессора.
— Доктор Аренс сказала, что результатов дожидаться не надо, — сообщила сестра, удаляясь.
Дануорти надел пальто, взял пакет Мэри и повел Колина через приемный покой к выходу. Мэри нигде не наблюдалось, но она просила не дожидаться, а Дануорти вдруг почувствовал дикую, валящую с ног усталость.
На улице едва-едва начинало светать, по-прежнему лил дождь. Дануорти постоял в нерешительности под больничным козырьком, раздумывая, не вызвать ли такси, но очень уж не хотелось столкнуться у входа с Гилкристом, который вот-вот явится сдавать анализ крови, и слушать про планы послать Киврин во времена чумы или на битву при Азенкуре. Он выудил из пакета Мэри складной зонт и раскрыл его над головой.
— Слава богу, вы еще не ушли! — выпалила Монтойя, резко тормозя велосипед, так что из-под колеса брызнул водяной веер. — Мне нужен Бейсингейм.