На экране камера медленно наезжает на президентский «кадиллак». Клянусь, я вновь ощущаю запах кожаной обивки сидений, маслянистый аромат крема для обуви Мэннинга и сладковатый аромат бензина, наплывающий от боксов гоночных команд.
— Отлично, поехали, — говорит Лизбет.
Картинка на экране резко меняется. Теперь изображение передается с камеры, установленной где-то внизу, на треке, — мы оказываемся на уровне глаз с происходящим. Со стороны пассажира из лимузина вылезает старший группы агентов Секретной службы и спешит открыть заднюю дверь. На экране появляются еще два агента, загораживая от нас толпу встречающих. Я чувствую, как пальцы ног непроизвольно сжимаются, пытаясь пробиться сквозь подошвы туфель, и зарыться в землю. Я знаю, что за этим последует. Но как только дверца открывается, картинка замирает и останавливается.
— Покадровое воспроизведение? — спрашивает Дрейдель.
— Только так мы сможем увидеть, что происходит на заднем плане, — объясняет Лизбет, вцепившись в верхний левый угол телевизора. Дрейдель обходит ее и проделывает то же самое с правым углом. Они не хотят ничего упустить из виду.
Сидя по другую сторону стола для совещаний, я неловко ерзаю в кресле. На заднем плане в замедленном воспроизведении появляются еще два агента Секретной службы, прикрывая вторую дверцу, распахивающуюся навстречу толпе.
— И вы знаете всех этих людей? — спрашивает Лизбет, обводя широким кружком на экране пятерых агентов в штатском.
— Джефф, Джад, Грег, Алан и… — Дрейдель спотыкается на последнем.
— Эдди, — подсказываю я, не сводя глаз с экрана телевизора.
— Осталось совсем немного, — обещает Дрейдель, словно от этого мне должно стать лучше. Он поворачивается к телевизору как раз вовремя, чтобы увидеть, как на крышу лимузина изнутри выползают пять пальцев, похожих на крошечных розовых червей. Пальцы ног у меня сводит судорогой — кажется, они вот-вот прорвут подошвы. Закрыв на мгновение глаза, я готов поклясться, что ощущаю запах попкорна и прокисшего пива.
— Вот он, — шепчет Дрейдель, пока Мэннинг медленно покидает лимузин, уже воздев одну руку в замершем приветствии. Позади него, тоже с поднятой рукой, то же самое проделывает первая леди.
— Теперь внимательно следите за президентом, — говорит Лизбет.
На экране кадры медленно сменяют друга друга, и Мэннинг впервые поворачивается лицом к камере.
Он улыбается так широко, что нам видны его розовые десны. Такая же улыбка озаряет и лицо первой леди, которая держит его за руку. Оба явно в полном восторге от встречающей их толпы.
— Он не очень-то похож на человека, который знает, что в него вот-вот начнут стрелять, а? — спрашивает Лизбет, ни к кому конкретно не обращаясь. А Мэннинг продолжает размахивать рукой, и черная ветровка вздувается у него за спиной, как наполненный гелием воздушный шар.
— Я же говорил, что он даже не догадывался о том, что должно произойти, — поддерживает ее Дрейдель. — Я хочу сказать, что неважно, к чему они готовились или сколько крови Бойла возили с собой в карете «скорой помощи»… ни Мэннинг, ни Служба, ни кто-либо другой не согласились бы рисковать и подставляться под выстрелы.
— Вы по-прежнему исходите из предположения, что они целились в Мэннинга, — говорит Лизбет, и в этот миг на экране появляется Олбрайт, с черепашьей скоростью вылезающей из лимузина. — А я думаю, что Нико попал именно в того, в кого хотел попасть. Вспомните его побег из больницы прошлой ночью. Оба санитара убиты выстрелами в сердце, и у обоих прострелена кисть правой руки. Вам это никого не напоминает?
На экране телевизора появляется крошечная розовая лысина в окружении кустистых седых волос. Подобно солнцу, она поднимается над крышей лимузина. Дружище Бойл.
— Взгляните, почему-то он нервничает больше всех, — провозглашает Лизбет, тыча пальцем в лицо на экране.
— Он всегда выглядел каким-то жалким. Даже в день инаугурации, — отвечает Дрейдель.
Я с трудом проглатываю комок в горле, когда экран заполняет профиль Бойла. Оливковая кожа осталась той же самой, а вот тонкий нос выглядит намного острее того курносого пятачка, который я видел всего два дня назад. Да и второй подбородок никуда не делся. Даже пластическая хирургия бессильна против старения.
— Видите, он даже не смотрит по сторонам, — добавляет Дрейдель, когда Бойл пристраивается в кильватер президенту. — Они оба пока даже не догадываются, что их ждет.