— Это мой старый сотовый. Мы сохранили номер округа Колумбии, — пояснил Дрейдель.
Они набрали скорость, но вскоре пришлось остановиться. Машина замерла в пробке. Рого не проронил ни слова.
— Ты думаешь, я лгу? — возмутился Дрейдель.
— Я ничего не говорил. И не собираюсь начинать охоту на ведьм.
Поерзав на сиденье, Дрейдель оглянулся через плечо, потом покосился на соседнюю полосу.
— С правой стороны свободно.
Сжав обеими руками руль, Рого не пошевелился.
— Рого, ты слышал, что я тебе?..
— Движение очень плотное. Не учи меня вести машину.
На средней полосе машина медленно миновала причину задержки: тягач техпомощи с желтыми мигалками переставлял светло-коричневый «кадиллак» на обочину дороги.
— Не держи меня за идиота, Рого. Я знаю, что ты думаешь.
— Дрейдель…
— Я вижу это по твоему лицу… и еще… когда мы расстались, ты очень ловко и быстро помешал мне поехать с Уэсом. Только не говори, что я ошибаюсь. Позволь обрисовать положение вещей таким, каким оно мне представляется: я никогда не сделаю ничего, что может причинить ему боль. Никогда.
— Я в этом не сомневался, — заверил его Рого.
— Я не утверждаю, что я лучший на свете муж, понятно? Но я чертовски хороший друг. Не забывай, именно благодаря мне Уэс получил эту работу в Белом доме.
— Этот факт не остался мною незамеченным.
— Ага, значит, теперь я и в этом виноват? — язвительно поинтересовался Дрейдель. — То есть мой грандиозный замысел состоял в том, чтобы любым способом всучить ему свою прежнюю работу и подставить под случайный рикошет, который бывает один раз в сто лет, чтобы он изуродовал ему лицо?
— Я этого не говорил.
— Тогда для разнообразия постарайся быть честным, а не прячься за фасадом любящего друга, который обращается с Уэсом, как с хрупкой куклой китайского фарфора. Я прекрасно понимаю, почему ты так себя ведешь, Рого, — я знаком со многими неудачниками, которым очень нравится, когда в них кто-нибудь нуждается.
— Точно так же я знаком со многими чрезвычайно успешными карьеристами, которые очень любят бросать людей в ту самую минуту, когда перестают нуждаться в них. Давай не будем переписывать историю заново. Я был рядом, когда врачи сняли бинты у него с лица… И когда репортер «Таймс» на первой странице назвал его лицо «изуродованным»… И когда Уэс наконец решился взглянуть на себя в зеркало… только для того чтобы сказать, что он жалеет, что не умер вместо Бойла. Вот в чем вся штука, Дрейдель, — в течение восьми лет не кто иной, как Уэс был мертвым. Ты и все остальные ваши сотрудники Белого дома занялись телевизионными шоу и газетными колонками, а Уэс так и не смог начать новую жизнь. И теперь, когда у него появился шанс сделать это, я не позволю никому отнять его.
— Прекрасная речь, Рого, но я прошу об одном одолжении: если ты мне не доверяешь, скажи об этом прямо и немедленно высади меня.
— Если бы я не доверял тебе, Дрейдель, то не позволил бы остаться в Палм-Бич.
— Это неправда! — возмутился Дрейдель. — Ты привез меня сюда, потому что хотел взглянуть на файлы Бойла. И знаешь, что можешь заполучить их только с моей помощью.
Включив сигнал поворота, Рого свернул на крайнюю правую полосу. Внимательно глядя вперед, он хранил молчание. Дрейдель кивнул своим мыслям, покусывая нижнюю губу.
— Пошел ты к чертовой матери, Рого!
Постукивая большими пальцами по рулю, Рого резко свернул на Стэнфорд-драйв и покатил к воротам на лужайке, служившим главным входом в кампус. Справа от них на бетонной стене темно-зеленая табличка с золотыми буквами гласила: «Добро пожаловать в университет Майами, родину Лейланда Ф. Мэннинга. Президентская библиотека».
Они не обменялись ни словом, пока не вошли внутрь.
Глава шестидесятая
Джексонвиль, Флорида
Нико, по-моему, нам нужно остановиться.
— В этом нет необходимости.
Но если ты не отдохнешь…
— Я отдыхал восемь лет, Эдмунд. А теперь должен сделать то, ради чего меня призвали, — ответил Нико, сидя на краешке водительского сиденья и грудью налегая на руль гигантского грузовика. Сзади валялась скомканная армейская куртка, которую он украл в «Ирландском пабе». В небе жарко светило солнце Флориды, и зима, казалось, ушла навсегда. Ему не нужна была теплая одежда. Равно как и кровь Эдмунда, которой она пропиталась.
Ты хочешь сказать, что не устал?
Нико бросил взгляд на безжизненное тело Эдмунда, привязанное к пассажирскому месту. Оказывается, друг успел неплохо изучить его.