— Одну секундочку, — говорю я ей. — Без шуток, Рого, — возвращаюсь я к телефону, — ты думаешь, что Римлянин получает информацию от Троицы?
— Или передает информацию Троице. Черт! Вполне возможно, что Римлянин является частью Троицы, хотя с таким же успехом это может быть любой агент Секретной службы.
Рядом со мной Лизбет вынимает фотографию из альбома и подносит ее к мазам, чтобы рассмотреть получше.
— Ты хочешь сказать, что он из ФБР или ЦРУ? — спрашиваю я у Рого.
— Нет, он из Секретной службы, — пожалуй, чересчур уверенно и поспешно отвечает мой приятель. Мне хорошо знаком этот тон, и я знаю, что он означает.
— Рого, перестань играть со мной. Рассказывай все, что тебе известно.
— Уэс, прервитесь на секунду и посмотрите на это фото, — снова вмешивается Лизбет, явно недовольная тем, что я не обращаю на нее внимания.
— Собственно говоря, это заслуга Дрейделя, — продолжает Рого. — Как только он услышал слово «ФБР», так сразу же попросил моего приятеля проверить твоих любимых следователей, агентов О'Ши и Михея. По его словам получается, что О'Ши начал работу в ФБР в июле восемьдесят шестого года, в одно время с Михеем.
— Ну и в чем проблема?
— Уэс… — умоляюще произносит Лизбет.
— Проблема, — заявляет Рого, не желая прерваться ни на минуту, — заключается в том, что Михей не работает в Бюро.
Насколько мы можем судить, он работает полевым агентом. В ЦРУ.
— Только взгляните! — восклицает Лизбет, кладя фотографию мне на колени.
У меня перехватывает дыхание, как будто кто-то врезал мне кулаком в солнечное сплетение. Когда я опускаю взгляд на фотографию, мне вообще становится нечем дышать. У меня на коленях лежит черно-белый снимок, сделанный через несколько минут после покушения. В отличие от других фотографий, на этом видна внутренняя часть трека, на которой гонщики NASCAR, механики и технические сотрудники команд обнимаются, плачут, хлопают друга по спине, пересказывая друг другу и заново переживая кошмарную сцену, которая только что разыгралась перед ними. Большинство до сих пор пребывают в шоке. Кое-кто выглядит явно разгневанным. И только один человек — уходящий прочь в дальнем правом углу снимка и оглядывающийся через плечо — выглядит необычно спокойным и даже довольным.
Поначалу он не привлекает моего внимания, поскольку одет, как и все остальные, в гоночный комбинезон. Но ошибиться невозможно — волосы у него тщательно расчесаны на пробор, а кончик уха отсутствует. Восемь лет назад меня ранили в лицо, Бойла предположительно убили, а президентство Мэннинга пошло прахом. И Михей был этому свидетелем.
— Это ведь он, правильно? — спрашивает Лизбет. — Это же Михей…
Секретная служба обеспечивает личную безопасность президента. ФБР занималось расследованием попытки покушения, предпринятой Нико.
— Какого черта здесь делает ЦРУ? — вырывается у меня.
— ЦРУ? — переспрашивает Лизбет.
— Уэс, ничего не говори ей! — кричит в трубку Рого.
— Что ты несешь?
— Подумай сам, — увещевает он меня. — Ты ведь был один, когда тебя допрашивали О'Ши и Михей, верно? Поэтому если Лизбет никогда не встречалась с Михеем, то как, черт побери, она смогла узнать его по фотографии?
Я молча смотрю на Лизбет, которая по-прежнему сидит рядом со мной на кушетке.
— В чем дело? — спрашивает она и протягивает руку к фотографии. Она забирает ее раньше, чем я успеваю отреагировать.
— Я перезвоню тебе позже, — говорю я Рого и кладу трубку.
Глава шестьдесят пятая
— Жаль, что не смогла помочь вам, — извинилась пожилая чернокожая женщина с плетеным из бисера браслетом на руке, провожая О'Ши до двери скромного коттеджа под номером триста двадцать семь на Уильям-стрит. — Надеюсь, вы все-таки отыщете его.
— Я в этом не сомневаюсь, — заверил ее О'Ши, выходя наружу и пряча значок в нагрудный карман. — Спасибо, что впустили нас и позволили осмотреться.
В нескольких шагах позади него Михей прижал к уху трубку телефона, изо всех сил стараясь скрыть разочарование. Он не произнес ни слова, пока женщина не закрыла за ними дверь.
— Я же говорил, что мальчишка отнюдь не дурак, — доносится из телефона голос Римлянина.
— Да, это нам очень помогло, — раздраженно парировал Михей. — Равно как и то, что ты прилетел во Флориду и без предупреждения поперся в офис Мэннинга.
— Ты же знаешь правила, — спокойно ответил Римлянин. — Никаких контактов, за исключением…
— Неужели ты хочешь сказать, что это не тот самый чертов крайний случай? — взорвался Михей. Уэс начал вынюхивать, где только можно, Бойл растворился в воздухе, а ты спокойно заявляешься в единственное место, в котором тебя могут спросить: что, мать твою, ты здесь вообще делаешь? И когда ты собираешься поделиться с нами своими соображениями — до или после того, как о твоем присутствии будет доложено в штаб-квартиру?