— Эй, волшебник, вам звонил Дэвид Копперфильд… хотел узнать, не согласитесь ли вы поработать с ним на пару в следующий четверг, — говорит Лизбет, высовываясь из окна со стороны водителя.
Большинство людей посмеялись бы этой шутке, вот почему я тоже натужно улыбаюсь. Но, оказывается, ее не проведешь. Деланные улыбки — это хлеб с маслом для журналиста колонки светских сплетен. Поднявшись на ноги, я принимаюсь отряхивать пыль и грязь с одежды.
— Уэс, как вы себя чувствуете после игры в прятки под машинами? Признаюсь, мне было не по себе.
Она ожидает от меня быстрого и уверенного ответа, как будто я чугунно-непробиваемый герой какого-нибудь боевика.
— Все в порядке, бывало и хуже, — бормочу я.
Качая головой, она внимательно рассматривает меня.
— Неужели это противозаконно — постараться развеселить вас?
И снова она ждет от меня улыбки. И снова я не оправдываю ее ожиданий.
— Хорошо, садитесь в машину, Уэс. Если мы хотим, чтобы наша затея удалась, надо действовать быстро.
В этом она права. Запрыгнув на сиденье пассажира, я с грохотом захлопываю за собой дверцу, а Лизбет швыряет мне на колени дамский сотовый телефон в серебристом корпусе с наклеенной божьей коровкой.
— Я одолжила его у приятельницы, которая ведет раздел по садоводству и огородничеству, — поясняет она. — Теперь нас невозможно проследить.
Отказываясь торжествовать раньше времени, я раскрываю телефон и начинаю нажимать на кнопки.
— В офисе президента Мэннинга сегодня прекрасный день. Чем я могу вам помочь? — слышится в трубке голос дежурного администратора.
— Яна, это Уэс. Ты не могла бы соединить меня с Ореном?
— Привет, Уэс, разумеется. Переключаю тебя на Орена.
Слышится негромкий щелчок, два коротких гудка, а потом…
— Это Орен, — говорит мой коллега по офису.
— Как наши дела?
— Они как раз заканчивают приводить его в божеский вид, — отвечает он. Оказывается, он сработал еще быстрее, чем я предполагал. — Все, что от тебя требуется, — это нанести им визит вежливости.
Взглянув на Лизбет, я утвердительно киваю головой. Она нажимает на газ, и мы вылетаем из гаража.
Глава пятьдесят шестая
— Вы сделали все, что хотели? — поинтересовалась секретарь у Римлянина, когда он, покинув кабинет Бев, зашагал по ковру с президентской эмблемой, расстеленному на полу в приемной.
— Очевидно, — ответил Римлянин, пряча в карман забинтованную руку. — Хотя я…
На столе у администратора зазвонил телефон.
— Одну секундочку, прошу извинить меня, — сказала она, надевая наушники. — В офисе президента Мэннинга сегодня прекрасный день. Чем я могу помочь вам?
Римлянин направился к двери.
Дежурный администратор помахала ему рукой, не прекращая, впрочем, разговора с абонентом.
— Привет, Уэс, разумеется. Переключаю тебя на Орена…
Римлянин замер на месте, и пятка его левой ноги наступила на голову орла на президентской эмблеме. Когда он обернулся, на губах его уже играла тонкая улыбка.
Нажав несколько кнопок на своем телефоне, администратор переадресовала вызов и подняла глаза на гостя.
— Прошу прощения… вы сказали…
— Что мне нужна ваша помощь, — ответил Римлянин, показывая сначала налево, а потом направо. — В какой стороне, говорите вы, находится кабинет Орена?
— Второй справа. Видите его? — поинтересовалась дежурный администратор.
Римлянин кивнул.
— Вы просто ангел.
У дверей кабинета он подождал, надеясь услышать щелчок, означающий, что Орен положил трубку. Сильно постучав костяшками пальцев в дверь, он перешагнул порог кабинета.
— Орен, правильно? Агент Роланд Эйген. Секретная служба Соединенных Штатов Америки.
— Что-нибудь случилось? — сразу же спросил Орен, вставая с кресла.
Римлянин пожал плечами.
— У вас найдется пара минут, чтобы поболтать?
Глава пятьдесят седьмая
Стоя перед створчатыми дверями из средиземноморского кипариса, полускрытыми аркой из коралловых камней, я нажимаю перламутровую кнопку звонка и улыбаюсь в камеру наружного наблюдения, которая бесстрастно смотрит на нас.
— Кто там? — раздается из интеркома нежный женский голосок, хотя она впустила нас три минуты назад, когда мы подъехали к живой изгороди высотой в двадцать футов и воротам кованого железа, охранявшим поместье.
— Миссис Сант, это Уэс Холлоуэй, — говорю я в интерком. — Из офиса президента Мэннинга.