— Может быть, именно здесь и вписываются в общую картину Римлянин и Троица.
— Это имена, которые назвало тебе ФБР?
— Вот почему я с самого начала хотел обратиться к Мэннингу. Может быть, он…
— Слышал бы ты себя! Что ты несешь?! Если ты пойдешь к Мэннингу, то почти наверняка возбудишь подозрения у единственного человека, который имеет веские причины отправить тебя на гильотину. А сейчас я должен сказать следующее. Мне очень жаль, если последние события разрушили крошечный безопасный райский мирок, которые ты для себя построил, но пришла пора оглянуться по сторонам. Шрамы у тебя на лице, что бы ты о них ни думал, это не покаяние и не искупление. Ты ничего и никому не должен.
— Речь сейчас не об этом.
— Ты прав, речь сейчас не об этом. Вот что я тебе скажу: Лейланд Мэннинг — хороший человек. Даже великий человек. Но как всякий человек, особенно когда он стремится к власти, в случае необходимости солжет тебе прямо в лицо, не моргнув и глазом. Сделай простой математический подсчет, Уэс: скольких президентов США ты видел в суде или в тюрьме? А теперь подсчитай количество их помощников, которые, представ перед лицом Фемиды, клянутся, что невиновны?
Впервые за время нашего разговора я не знаю, что ответить.
— Вот именно, — продолжает Рого. — Устранение президента похоже на подрыв здания — небольшой взрыв, а остальное доделает сила тяжести. И сейчас ты подошел чертовски близко к тому, чтобы тебя засосало в воронку от взрыва.
— Это вовсе не означает, что он чудовище.
— Пожалуйста, подумай сам: ты бы ни за что не пришел сюда, если бы не считал, что в твоей кровати завелись клопы.
Сидя по другую сторону стола, я не отрываю взгляда от ковра. Во время нашей последней недели у власти нам звонили предыдущие президенты: Буш, Клинтон и прочие. Но только Буш-старший дал Мэннингу толковый совет. Он сказал ему: «Когда выйдете из салона президентского самолета, помашите с верхней ступеньки трапа… А когда одинокий репортер на бетонном поле спросит: „Как вы чувствуете себя по возвращении?“ — ответьте ему: „Как я рад, что вернулся домой!“ — а после этого смотрите только вперед и постарайтесь не вспоминать, как все было всего четыре или пять часов назад». И когда наш самолет приземлился, именно так Мэннинг и поступил. Эту ложь он изрек с легкой и приятной улыбкой на губах.
Рого внимательно наблюдает за тем, как я сосредоточенно кусаю заусенец на пальце.
— Я знаю, что он значит для тебя, Уэс.
— Нет. Ничего ты не знаешь. — Я прячу руку. — Просто скажи, что, по-твоему, я должен делать.
— Ты уже и так знаешь, что я думаю, — с ухмылкой заявляет Рого. Даже в те времена, когда ему часто надирали задницу, он любил хорошую драку. Он берет со стола блокнот для записей и начинает искать ручку. — Знаешь, почему я добиваюсь успеха в девяносто шести процентах случаев превышения скорости? Или в девяносто двух процентах неправильных разворотов? Потому что я копаю, копаю и копаю, надеясь раскопать как можно больше. Мотай на ус, Уэс: если полицейский ставит в протоколе неверный номер закона, на который ссылается, я добиваюсь закрытия дела. Если он не приносит с собой журнал учета превышения скорости, я добиваюсь прекращения дела. Все и всегда обычно упирается в детали. Вот почему я желаю знать, кто такие, черт возьми, Римлянин и Троица!
— У тебя еще есть приятель в полицейском участке?
— А откуда, по-твоему, я получаю список нарушителей скоростного режима на два часа раньше остальных? Он проверит для нас кого угодно.
— Дрейдель сказал, что проверит и другие подробности и нестыковки. У него всегда здорово получается…
В кармане у меня вибрирует телефон. Открыв его, я вижу на экране знакомый номер. Помяни черта, он и появится. Как всегда, вовремя.
— Есть новости? — спрашиваю я, нажав кнопку «разговор».
— Это ты ей проболтался? — выпаливает Дрейдель задыхающимся голосом.
— Прошу прощения?
— Репортерша — Лизбет как-там-ее — из вашей газетенки «Палм-Бич пост»… — Он делает глубокий вдох, чтобы сохранить спокойствие. Уже по одному этому я понимаю, что у нас что-то случилось. Причем плохое. — Ты звонил ей сегодня утром?
— Я не понимаю, о чем ты гово…
— Ничего, все нормально. Позвонил так позвонил… Я еще не совсем сошел с ума… Мне просто нужно знать, что ты ей сказал.