— Так что, может быть, просто переслать вам список всех прочих материалов, которые он заказывал? — раздается в трубке голос архивариуса.
— Уэс, ты слышал, что я сказала? — добавляет Клаудия.
Я поднимаю указательный палец вверх, умоляя руководителя аппарата сотрудников помолчать секундочку.
— Да, будет просто замечательно, если вы сможете прислать мне весь список, — говорю я библиотекарю. Клаудия многозначительно постукивает по своим часикам, и я киваю в знак, что все понял. — И я прошу вас об одном, последнем одолжении… Последний документ, который он получил, когда его отправили?
— Давайте посмотрим… Здесь написано «пятнадцатое», то есть примерно десять дней назад, — отвечает дежурный библиотекарь.
Я выпрямляюсь в кресле. Картинка на проявляющейся фотографии внезапно обретает совершенно новые черты. С момента открытия библиотеки Бойл заказывал себе копии документов и рылся в файлах. Десять дней назад он сделал последний запрос — и внезапно выполз на свет из норы, в которой скрывался. Я многого не знаю, но даже мне ясно, что этот самый файл является единственным способом выйти из темной комнаты на свет.
— Служба в полной готовности, — объявляет Клаудия, глядя в коридор на агентов, которые выстраиваются у входной двери в офис.
Я встаю и с телефоном в руках иду к стулу, на котором висит мой пиджак. Просовывая руку в рукав, я одновременно разговариваю с библиотекарем.
— Сколько времени вам понадобится, чтобы прислать мне копию последнего затребованного им документа?
— Давайте посмотрим… он был отправлен на прошлой неделе, значит, он до сих пор может быть у Шелли… Подождите минуточку, я проверю.
В разговоре возникает короткая пауза.
Я перевожу взгляд на Клаудию. У нас немного правил, но одно из главных состоит в том, что президент никогда не должен ждать.
— Не волнуйтесь, я уже иду.
Она оглядывается через плечо в коридор.
— Я не шучу, Уэс, — угрожающим тоном заявляет она. — С кем ты разговариваешь?
— С библиотекой. Пытаюсь получить от них окончательный список больших ребят, которые будут сегодня на нашей вечеринке.
В нашем офисе, когда президент начинает скучать по старым добрым временам, мы принимаемся обзванивать остальных бывших: бывшего премьер-министра Британии, бывшего премьер-министра Канады, даже бывшего президента Франции. Но помощь, которая мне нужна, находится гораздо ближе.
— Он у меня с собой. Это всего лишь одна страничка, — прерывает ход моих мыслей голос архивариуса. — Какой у вас номер факса?
Называя ей цифры номера, я просовываю вторую руку в рукав. Металлические головы президента и первой леди со звоном сталкиваются на лацкане моего пиджака.
— Можете передать мне его прямо сейчас?
— Могу переслать когда вам угодно… это всего лишь…
— Сейчас.
Я вешаю трубку телефона, хватаю свой волшебный мешок и устремляюсь к двери.
— Скажите мне, когда Мэннинг выйдет, — говорю я, протискиваясь мимо Клаудии и ныряя в копировальную комнату, которая расположена прямо напротив моего кабинета.
— Уэс, это не смешно! — В ее голосе звучит нешуточное раздражение.
— Документ уже идет, — лгу я, стоя перед факсимильным аппаратом. Каждый день в шесть часов утра по защищенному от прослушивания факсу в эту комнату приходит ЕРС — ежедневная разведывательная сводка. Рассылаемая ЦРУ, она содержит краткую информацию по важнейшим направлениям разведывательной деятельности и является последней пуповиной, которая соединяет всех бывших с Белым домом. Мэннинг всегда бежит за ней, как кролик за морковкой. Но для меня документ, что я получу сейчас, представляет намного большую важность.
— Уэс, иди к двери. Я приму факс.
— Это займет всего…
— Я сказала, иди к двери. Немедленно.
Я поворачиваюсь лицом к Клаудии, и в это мгновение факс с иканием оживает. Она поджимает губы заядлой курильщицы и выглядит при этом очень рассерженной — намного более рассерженной, чем следовало бы из-за такого пустяка.
— Все в порядке, — запинаясь, бормочу я. — Я приму его сам.
— Черт бы тебя побрал, Уэс…
Но закончить она не успевает — у меня в кармане начинает вибрировать сотовый телефон. Я вынимаю его только для того, чтобы отвлечь ее.
— Дайте мне еще секундочку, — говорю я и проверяю определитель номер. «Абонент неизвестен». Однако… Этот номер известен очень и очень немногим.