Как и прежде — как и любому агенту ФБР, старающемуся заработать себе имя, — им нужен только Мэннинг. Теперь уже нет сомнений: он сыграл главную роль в том, что Бойлу удалось скрыться, и обманул при этом целую страну. Я сдаю его со всеми потрохами, и они с радостью выпустят меня из мышеловки. Но вся проблема заключается в том, что я даже не знаю, каким образом должен его сдать. А если попытаюсь сунуть нос поглубже… Там, на пляже, они упомянули о способности Бойла использовать слабости людей. Отлично, но в чем же состоит слабость Мэннинга? Что-то из их общего прошлого?
И, может быть, именно поэтому в игру вмешались Римлянин и Троица. В чем бы ни заключалась эта причине, я не узнаю ее, если не выиграю хотя бы немного времени.
— Дайте мне… я должен немного подумать об этом, ок? — прошу я.
О'Ши молча кивает, понимая, что добился своего и объяснил мне свою точку зрения.
Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но на пороге останавливаюсь.
— А как насчет Нико? У вас есть какие-то предположения, относительно того, куда он направляется? — говорю я, чувствуя, как начинают дрожать пальцы. Чтобы никто это не заметил, я прячу руки в карманы.
О'Ши внимательно рассматривает меня. Сейчас он может из меня веревки вить, и он знает это. Агент поправляет на голове бейсболку Открытого чемпионата США по теннису.
— В округ Колумбия. Полиция нашла его одежду в прачечной самообслуживания примерно в миле от клиники Святой Елизаветы. По словам врачей, Нико много лет не вспоминал о Меннинге, но на всякий случай Служба удвоила число охранников.
Я киваю, но по-прежнему не вынимаю рук из карманов.
— Благодарю.
Михей открывает рот, намереваясь дать мне очередной хороший совет, но О'Ши кладет руку ему на плечо, не давая сказать ни слова.
— Вы не один, Уэс, — добавляет О'Ши. — Если только не захотите этого сами.
Прекрасное предложение, сделанное по всем законам жанра. Но от этого оно не становится более заманчивым. Это всего лишь очередная уловка. Начать стучать в ФБР… закладывать Мэннинга… и в результате получится эффект «домино», который похоронит меня под собой. Начиная с этого момента, я могу благополучно выпутаться из этой истории, если только узнаю всю правду и сумею воспользоваться ею. Это единственный пуленепробиваемый жилет, который может сохранить мне жизнь.
У меня в кармане начинает вибрировать телефон. Вытащив его, я вижу на дисплее имя Лизбет. Прощайте, мечты, здравствуй, суровая реальность.
— Это моя мать, — говорю я О'Ши. — Наверное, она услышала о побеге Нико в новостях.
— Следите за своими словами, — предостерегает меня Михей.
Можете не сомневаться. Тем не менее предоставленный мне выбор достаточно прост. Сотрудничество с ФБР означает, что они используют меня в игре против Мэннинга в качестве разменной монеты. Но прежде чем воткнуть нож в спину Цезаря, я хочу быть уверенным, что выбрал нужную мишень. По крайней мере, с Лизбет я рассчитываю выиграть время, чтобы понять, что же в действительности происходит.
— Подумайте об этом, Уэс. Вы не один, — напутствует меня О'Ши, когда я выскакиваю из кладовки.
Оказавшись в коридоре, я жду третьего звонка — просто чтобы убедиться, что меня никто не подслушивает.
— Это Уэс, — говорю я.
— Вы где? — спрашивает Лизбет. — С вами все в порядке? Вам сказали, что Нико…
— Слушайте меня, — перебиваю я ее. — Когда вы недавно говорили о том, что готовы найти кое-что для нас… это было серьезно?
На другом конце возникает легкая заминка.
— Я была так же серьезна, как Пулитцеровская премия.
— Вы уверены? Я имею в виду, что если вы ввяжетесь в это… Вы уверены, что готовы рискнуть?
Теперь молчание длится намного дольше. Речь идет не об услуге объемом в пятьдесят слов о новом платье первой леди. Как бы они ни провернули все это — Бойл, Мэннинг, Секретная служба, — без помощи людей в высших эшелонах власти и в правоохранительных органах здесь не обошлось. Вот в какую драку ей предстоит ввязаться. Более того, даже если правда выплывет наружу, они сделают все, чтобы мы выглядели увидевшими привидение. А червячок в яблоке означает, что раз Бойл жив, то у Нико есть все основания вернуться сюда и закончить работу.
В самом конце коридора я цепляюсь боком за металлическую защелку, и дверь распахивается в пустое фойе театра. Из зрительного зала доносятся взрывы смеха. Агенты Секретной службы обыскали, конечно, задние комнаты, но, судя по звукам, президент на сцене все еще отпускает убойные шуточки. Справа от меня белокурая женщина продает четырехдолларовую бутылочку воды мужчине в костюме в полоску. Еще пара агентов Секретной службы патрулируют фойе в стандартном режиме. В глаза мне бросается полноватая рыжеволосая девушка, которая стоит снаружи, перед театром, как раз за высокими стеклянными дверями. Повернувшись ко мне спиной и прижимая телефон к уху, она нетерпеливо расхаживает в мягком лунном свете. Лизбет не догадывается, что я здесь и смотрю на нее.