— Он делает так постоянно, — замечает Дрейдель.
— Все время, — соглашаюсь я. — Я даю ему речь, а когда он поднимается на кафедру, то набрасывает какие-нибудь пометки для себя, например добавляет еще несколько имен тех, кого следует поблагодарить — какого-нибудь крупного донора, которого он увидел в первом ряду… или старого друга, о котором только что вспомнил… На обороте кроссворда как раз и сделаны такие пометки.
— Меня удивляет, что кто-то задал себе труд сберечь его старые кроссворды, — говорит Лизбет.
— В этом вся штука. Обычно их никто и не думает сохранять, — поясняю я. — Поверьте мне, мы должны были хранить все: рукописные записки и пометки на самоклеящихся цветных листочках… лишнее предложение к речи, которое он нацарапал на столовой салфетке. Все это именуется рабочими документами. Кроссворды не относятся к их числу, вот почему они были одними из немногих вещей, которые нам разрешалось выбрасывать.
— Так почему же именно этот сохранился? — спрашивает Лизбет.
— Потому что он стал частью выступления, — отвечает Дрейдель, хлопая ладонью по лицу Битли Бэйли. — «Губ. Роше… М. Хитсон… Хозяйка — Мэри Энджел». Стоило ему написать эти слова, как этот документ можно было класть под стекло на вечное хранение. Мы должны были сохранить его.
— Выходит, в течение восьми лет Бойл пользовался услугами библиотеки, запрашивая тысячи документов в поисках того, что было ему нужно, — говорит Лизбет. — А неделю назад он получил эти странички и внезапно выполз на свет божий.
Она выпрямляется. Я слышу нетерпение в ее голосе. Кажется, она созрела для догадки.
— Дайте-ка мне еще раз взглянуть на кроссворд, — просит она.
И вновь мы вчетвером поедаем листок бумаги глазами, разбирая кроссворд по кусочкам.
— Чей это еще почерк, помимо Мэннинга? — спрашивает Лизбет, показывая на кругленькие, аккуратно выписанные буквы.
— Олбрайта, нашего старого руководителя аппарата сотрудников, — отвечает Дрейдель.
— Он умер несколько лет назад, правильно?
— Да, хотя и не так, как Бойл, — говорю я, так сильно подавшись вперед, что край стола для совещаний больно врезается мне в живот.
Лизбет все еще продолжает изучать кроссворд.
— Насколько я могу судить, все ответы правильные.
— А это что за каракули? — подает голос Рого, указывая на черточки и отдельные буквы с правой стороны головоломки.
— Первое слово amble — «легкая походка»… видите 7 по вертикали? — спрашиваю я. — Пропуски оставлены для букв L и Е. Дрейдель говорит, что его мама делает точно так же, когда разгадывает кроссворды.
— А потом вписывает туда разные сочетания букв, чтобы посмотреть, какие из них подходят, — поясняет Дрейдель.
— Мой отец поступал точно так же, — соглашается Лизбет.
— Может быть, то, что мы ищем, скрыто в вопросах кроссворда? — предполагает Лизбет.
— Получается, Римлянин прибегнул к помощи составителя кроссвордов? — язвительно интересуется Дрейдель, с сомнением качая головой.
— А что, разве это более невероятно, чем спрятать информацию в ответах?
— Как звали того парня из Белого дома со щеками, как у бурундучка? — перебивает нас Рого, по-прежнему не сводя глаз с кроссворда.
— Розенман, — в один голос отвечаем мы с Дрейделем.
— А вашего бывшего советника по национальной безопасности? — продолжает допытываться Рого.
— Карл Мосс, — снова в унисон говорим мы с Дрейделем. Я смотрю на Рого. Когда он вот так затихает, это значит, что котел вот-вот закипит.
— Ты что-то видишь? — негромко спрашиваю я.
Искоса взглянув на меня, Рого улыбается своей знаменитой улыбкой собаки мясника.
— Что? Ну говори же, — требовательно заявляет Дрейдель.
Рого берет листок за угол и швыряет его на стол, как летающую пластиковую тарелку.
— Судя по всему, в этом кроссворде зашифрованы имена всех ваших ведущих сотрудников аппарата.
Глава пятидесятая
Оказавшись в фойе, Римлянин, не колеблясь, зарегистрировался. Даже поболтал с агентом за стойкой о том, что, дескать, иногда бывают вот такие неприятные задания. У лифтов он спокойно нажал кнопку вызова, не беспокоясь о том, что оставляет свои отпечатки. Точно так же, когда лифт прибыл, он с легкой душой надавил на кнопку четвертого этажа.
Именно для этого они и создали свою организацию. Ключом к победе в любой войне стала информация. И, как они узнали из кроссворда много лет назад, самую полезную информацию мог предоставить свой человек внутри.
Двери лифта распахнулись с громким мелодичным звоном.