А вон и люди. И не мало их. Большинство по хозяйству чем-то занято, но вон две девки, стоя с ведрами возле бани, просто перешептываются и хихикают, прикрывая рот ладошками. Видимо те самые Манька и Слада. А недалеко от них пацан мелкий с хворостиной за курицей гоняется, в попытки загнать ее обратно в курятник, откуда она, видимо, умудрилась выскочить.
Чего это тогда бабка причесывала Кощею, что от людей по лесам прячется. У нее же тут целое общежитие. Разве что сам хуторок в лесной чащобе затерян? Сейчас глянем.
Я начал набирать высоту, что бы расширить свой обзор. Пока были видны лишь волны бескрайнего леса вокруг, да проплешины болотистой местности. От ворот поселения в разные стороны разбегались тропки, а так же отходило две дороги, в виде накатанных колесами телег узких колей, теряясь среди деревьев. Значит куда-то выезжают на телегах. Хотя, о чем это я? Конечно выезжают. Зачем же тогда конюшня и телеги во дворе? Ага, вон одна из дорог через пару километров выходит на обширное поле, частью засеянное какими-то злаковыми растениями, частью просто перепаханное, а частью выжженное.
Когда поднялся метров на сто — сто пятьдесят, то увидел, что примерно в том направлении, куда уходила еще одна дорога, почти на самом горизонте, виднеются столбики дыма. Километров тридцать-сорок, наверное, до них. Если бы не острое зрение ворона, я бы сам и не углядел. Видимо в той стороне еще какая-то деревня, значит мое предположение о скрытности не оправдало себя. Нам туда что ли путь держать?
Так, а чего я гадаю? Есть же у кого спросить. Я чуть не забыл, что не один, так увлекся исследованием местности.
"Эй, Вольга! Ты там не уснул?"
"Спасибо, добрый человек, выспался я вдоволь уже, на много дней вперед. Наслаждаюсь свободою нежданной, да чувствами, вновь вернувшимися ко мне! Давай отлетим метров на двести вперед по дороге (какая-то рассинхронизация, мне показалось, что одновременно он сказал что-то про какие-то сто саженей), и поговорим. Опустись только на земь там."
"Что, и на голову никому не нагадим на последок в отместку?"
"Эээ?"
"Да шучу я, шучу!" - шутку юмора не понимает.
Я мысленно пожал плечами, и наклонив тело и расправив крылья, отвалил в лево, в сторону дороги, планируя в воздухе, и плавно снижаясь. Удивительное дело - лететь. Самому. Каким-то шестым чувством я ощутил рядом и в отдалении восходящие, теплые, и нисходящие, холодные, воздушные потоки. Опираясь на первые, можно было долго парить, не тратя силы, а попадая во вторые, постепенно опускаться все ниже и ниже, тоже не прилагая особых усилий.
Зачем нам спускаться на землю, когда мы только что, по настоянию того же Вольги, поспешно бежали от бабки (хоть она и помолодела, но никак ее образ с бородавками и клыком из головы не уходит, брр), я не очень понял, но местный житель явно знает больше меня. Хотя подозреваю, что на этом расстоянии окончательно рассеивается влияние Яги на ворона. Или на Вольгу? С чего бы это? Ведь раньше, как я понял, такого не происходило. Или это мое появление повлияло? Во всяком случае, оказавшись на высоте под сотню метров, я явственно ощутил облегчение, исходящее от своего спутника в теле птицы. А вот сейчас чувствую от него некую непонятную напряженность. А это с чего? Переживает, что из меня плохой летчик? Сейчас покажу ему пару приемов высшего пилотажа!
Приземлились мы, прямо скажем, с тошнотою у горла. Если бы были соревнования по кувырканию в воздухе, то я точно стал бы их призером. Не, ребята, уметь летать - это просто чума!
Обосновавшись на твердой поверхности, и встрепенув перьями, что бы унять качку, я позволил Вольге говорить. Что? Да, точно. Позволил. Оказывается, это в моей воле. Я еще не успел толком завершить свой первый кульбит в воздухе, когда понял, какими словами он сейчас начнет выражать свое мнение о моем полете, и, не задумываясь, отключил его, что бы не мешал новоиспеченному асу.