Но вокруг почему-то никто не смеялся над его словами, а Селянин, так вообще поддержал.
Выслушав, Поповича, он засунул в рот мундштук трубки, достал из очередной сумочки палочку-лучинку, приглядел камень небольшой поблизости, поднял его, ударил о край плуга, обитый железом, высек сноп искр, поджег от них лучинку, и поднеся ее к трубке, начал втягивать огонек внутрь чаши, попыхивая, и пуская дымок по краю губ. Тут же затушил лучину, махнув пару раз рукой, и аккуратно убрал ее обратно в сумочку. Что, реально так можно сделать? Первым попавшимся камнем об угол, да деревяшку зажечь с первого раза? У Вольги вон тело на автомате с огнивом работало, когда я костер на привалах разжигал, и то только с пятого на десятый раз получалось трут поджечь.
Простые неторопливые действия Селянина будто зачаровали окружающих, заставляя терпеливо ожидать, когда он закончит свой обряд раскуривания трубки. Наконец, сделав глубокую затяжку, и выпуская дым изо рта во время речи, он высказал свое мнение:
- Дело речешь. Можно и меня одного запустить, коли попросят вас отойти. Тогда уже я вам ворота отворю.
- Так мы тебя свяжем ведь для убедительности, - нахмурился Попович. - Да не понарошку, там не дураки, сами вязать умеют.
- Да хоть бы и связанного, оно даже и лучше, - пробасил, усмехаясь Селянин. - не с пустыми руками внутри окажусь.
- Ты хочешь сказать, что порвешь путы наши? - Попович сразу понял куда ведет Селянин, но засомневался. - Вольга Святославович три веревки арканных порвать за раз может, я одну, а мы на тебя с десяток накинем.
Селянин чуть задумался, попыхтел трубкой, и решил:
- Арканы портить для пробы не будем, еще пригодятся. А что бы в путь-дорожку отправиться, надобно бы мне соху свою от землицы отряхнуть, да в леску схоронить, до возвращения. Вы уж помогите мне, добры молодцы, пока я барахлишко свое скудное собираю, да Соловушку запрягаю, сделайте милость, выполните работу эту.
Попович поглядел на меня, как бы спрашивая, стоит ли спорить дальше, да и вообще, передавая бразды правления, как старшему по званию. Вольга сказал:
- Будь, по-твоему, Микула Селянинович, выполним мы просьбу твою, коли и ты к нам добр. Алеша, выдели хлопцев.
Дальше началось шоу.
Но, прежде чем его смотреть, я спросил у Вольги, зачем такие сложности по проникновению внутрь, когда появились мы, все такие брутальные и волшебные, в любую щель пролезть можем. Ночью можно стражу оглушить, да и открыть ворота. На что получил ответ, что, во-первых, мы не тати какие, что бы ночью подло нападать. А во-вторых, он, Вольга, не нянька, что бы за всех работу делать, пусть дружина доблестью, умом своим, да хитростью, славу сама и добывают. Он, во главе, конечно, будет, и поможет в ратном деле. Нет, значит ночью, это подлость, и я со своим предложением выходит - тать, а днем, подставу устроить, это доблесть, и они молодцы? Ладно, хорошо, что хоть преисполненные своей доблести не пошли в тридцать человек город брать, сломя голову.
Тем временем Селянин, все еще пыхтя трубочкой, выпряг свою кобылу из оглоблей, и повел ее к телеге, стоящей неподалеку, а молодцы дружинные, приступили к переносу плуга. Вернее, попытались это сделать.
Поначалу за дело взялись трое человек. Двое вытаскивать, а один от земли очищать. Соха ни с места. Подошли еще двое. Даже не шелохнулась. Народ еще подвалил. Безрезультатно. Тогда Попович решил взяться за дело. Разогнал всех, ухватился, поднатужился, аж ногами в землю ушел по щиколотки, но таки сумел покачнуть плуг. Отошел, снял шлем, отер лоб, махнул рукой товарищам, мол идите сюда. И вот уже толпа собралась человек в десять, во главе с Поповичем. Заворотили соху туда-сюда, а из земли не вытащить.
"Ну что, пойдем и мы что ли?"- вздохнул я, подозревая, что добром это не кончится, несмотря на полную уверенность Вольги в своих силах. Не, ему, конечно, виднее, я ведь только сегодня, в первый раз, испробовал часть богатырской силы на Поповиче, но, вон он, Попович-то, со всеми вместе теперь тужится.
- Отойдите-ка молодцы! - попросил Вольга.
Я подошел к деревянному изделию. Я не Вольга, что бы только на силу дурную надеяться. Осмотрел конструкцию на предмет кнопки какой незаметной. Да какая там кнопка в это время? Не те технологии. Другие. Вроде деревяшка деревяшкой, разве что резьбой красивой разукрашена, да железом обита не только на ноже, что землю отваливает, а везде, где, на взгляд изготовителя, это было уместно. Причем железо разное, где бронза применена, где серебро, но в основном сталь. Ага, а вот и место, сбоку, где Селянин огонь высекал, видно, что много раз он это делал, сплошные бороздки на металле, и ведь не одной на дереве рядом не оставлено, ни разу не промазал мимо железной нашлепки. В общим, думаю, что это настоящий древний артефакт. Тракторно-комбайный.