Оценка.
Соха Микулы Селяниновича, особая.
Вот! Не просто соха. Именная и особая! Так-так-так. Я только хотел продолжить изучать изделие, ставить опыты магические, оценивать по-разному характеристики, как меня толкнул Вольга.
"Ты чего, Иван, в первый раз плуг увидел? Я тебе потом подарю, если захочешь. Нас ждут!"
Черт! Увлекся малость. Вон, уже и Селянин подошел. Краешек губ намекает на усмешку, а трубка выкурена и убрана.
Ну ладно! Где ты сила моя богатырская? Держите меня сто человек! Как пушинку сейчас одной рукой деревяху эту подхвачу! Упс. Осечка. А двумя? Чет тоже не идет. Ладно обхвачу я тебя как следует! Есть! Пошла родимая! Вот уже до пояса дотянул! Блядь! Это я не соху до пояса дотянул, а сам под землю ушел! Иииех!
Дернул я рывком конструкцию эту деревянную, и вытащил-таки из земли! Аплодисменты где?
А ведь тяжелая, зараза! Ну и долго я ее так держать намерен?
- Не, ребята, - сказал я, опуская соху обратно, и вбираясь из ямы, которую продавил своим телом, - не сдюжить нам. Толку что я ее вытащил, а потом обратно воткнул. Ну разве что пока я ее держать буду, вы мне в земле дорогу выкопаете, да поширше, да камнем выложите, что бы я шел, да не проваливался, ха-ха.
11 Сподвижники
Дружинники развесилась, видя, что князь не гневается, а шутить изволит. Я посмотрел на смеющегося Селянина, и стал отряхивать себя.
- Рассказывай, Микула Селянинович, в чем секрет? Я уж подумал там корень какой вырос, пока мы разговаривали, ан нет.
- Нету тут никакого секрета, - прозвучал звонкий голос Василисы Премудрой.
Она сидела на коне, и, как и все, весело смеялась, глядя на наши потуги. Видимо только подъехала. Белка устроилась у нее на плече, все еще оставаясь в теле сокола. Вот Василиса экономная! Или она так решила Беляну наказать, что бы с ней в следующий раз не спорила? Так она и не спорила, это я все затеял. Может она думает, я совестью мучаюсь, и меня, таким образом, укорить хочет? Ха! Она в теле сокола не была! Презренные, земляные черви, хе-хе.
- Сила в Микуле Селяниновиче могучая от земли-кормилицы происходит. Вот и весь сказ. Здравия тебе желаю, знаменитый богатырь-пахарь. А и вам, дружина молодецкая, того же желаю.
Василиса ловко соскочила с коня, и поклонилась, держа одну руку у груди, и заодно придерживая ей косу, что бы та землю не подметала, а другую к низу опустив. В ответ, по очереди, сначала Селянин, а затем и гридь, поприветствовали Василису со всем вежеством, какое здесь было принято, и положено по ее статусу.
Премудрая, блин!
Я оглянулся. Всем все понятно. Василиса пришла, и все объяснила. И в глазах вокруг, читаю я, сплошное воодушевление. Все как будто моментально прониклись ее мудростью, и никаких вопросов задавать не намерены. Ну да. Чего тут непонятного-то? Два плюс два равно четыре. Трава зеленая, море синее, земля круглая. А почему земля круглая, а не квадратная, никому в голову и не придет задать вопрос. Блин, тут же еще все хуже, у них земля-то, небось, плоская и бесконечная. Не, не буду в бутылку лезть, а то еще еретиком объявят и на костре сожгут. Вольгу жалко. А у меня под рукой экранчик внутренний есть, так что проведу кое-какие исследования по дороге потом по поводу силы Селянина, да и не только его.
До Ореховца ехали еще два дня. Это вам не волками без обоза бежать, и уж тем более не птицей лететь, хоть бы и вороном, я уж молчу про сокола. Меня так и подмывало предложить Вольге еще раз на истребителе погонять. Но он тут князь. Не до игрушек. Авторитет нужно блюсти.
Вот и тащились со средней скоростью телег, считай обоза. Всего телег было четыре. Одна для военного скарба дружины, и всякими необходимыми в коротком походе вещами, куда закинули и пожитки Селянина. А три для сбора подати, что в Ореховце и собирались получить дружинники.
Телегу Селянина оставили в лесу, вместе с сохою, использовав первую как укрытие для второй. Борта у телеги были высокие, ровно настолько, чтобы, перевернув ее вверх дном, устроить местному трактору крышу со стенами. В лес их упрятали не потому что Селенин опасался, что соху его любимую упрут (ага, мне теперь самому интересно на это посмотреть), опасался он, что печенеги какие, а слухи о них уже и не слухи вовсе, а видел он и сам чумазых, поглумятся, да попортят ее как смогут.