Выбрать главу

Я что, дохлятиной питаюсь? Фуу! Хм, а ведь она вначале так и назвала меня — Пожиратель падали. Вот ведь сука, это она значит специально подкармливала ворона падалью? Хотя, насколько помню, вороны вроде как ей и питаются. Блин в животе заурчало, и захотелось кусочек вооон из того мешочка, висящего на одной из деревянных коряг в виде крюка. Ах какой приятный гнилостный аромат! Стоять! Приехали, блин. Еще не хватало поддаться птичьим инстинктам. А что же мне теперь жрать, кстати говоря? Ладно, потом разберемся. Не о том думаю. И что там за Вольга? Ворона так звали что ли раньше? А теперь Пожиратель падали? Он что, изначально не принадлежал старухе?

— Зачем это? Что за капли такие?

— Что бы воли лишить, да заклятие твое укрепить на нем сильнее.

— Ох и глупая ты все же баба, — рассмеялся лысый бородач, — хоть и живешь уже несколько сотен лет, а не разумеешь мощь мою. Сказал же тебе, просто ждать надо. Пока силу наберут камешки мои, по Руси разбросанные. Не один десяток лет для этого надобно, но колдовство уже третий год как действует. Вот и ослабляет оно волю русичей. Так что не капельки твои ворона послушным тебе делают, а великое заклинание мое! И с каждым годом все крепче и крепче оно становится. А что бы не было у Руси времени задуматься над чудными делами, творящимися с людишками, друзья мои заклятые, по моей просьбе, да и для собственного блага в будущем, насылают на них и свое колдовство, и чудищ, взращенных ими. Но и этого мало. Поднял я против Руси племена кочевые печенежские, что расплодились нынче в степях бесконечных. Так что не жить русичам в радости. Попру я пятою своею землю их богатою, а самих людишек русских сделаю рабами верными на века долгие. И сбудется воля моя, я это доподлинно уже знаю!

Ах ты ж падла! А не поэтому ли у нас Османско-германская империя случилась в современном мире? Ну-ну. Послушаем дальше, что эта лысая башка, или как там его звать, то ли каша, то ли щи, напридумывала?

— Что же ты меня, дуру старую, уже второй раз просишь отвар волшебный сотворить? Ась? — бабка, кажется, обиделась. — Ведь его-то ты и лил небось на свои камешки! Он-то волю людскую и подавляет! И где моя обещанная награда?!

Бабка вскинулась, уперев руки в боки. А я-то решил, что она опасается своего визитера и потому лебезит перед ним. Из черпака поварешки, которую она держала в левой руке обратным хватом, закапали остатки жидкости из котла. Капли, удивительным образом, не долетая до земли, превращались в дымку и развеивались причудливым узором.

Лысая борода, кажется, тоже понял, что неправильно расставил акценты, и попытался дать заднюю.

— Разве ж я обманывал когда тебя, подруга дней моих суровых? — спросил он, разведя руками. — По прошлому уговору жизнь долгую подарил.

— Подарил-то подарил, да только в этом теле не такая уж она и привлекательная.

— Зато сила в тебе скопилась не малая за прожитые годы.

— Ага, скопилась, да в горб превратилась. И все для того, чтобы я тебе рецепт варева этого подобрала. Вот только я тебе его не выдам, если что, имей в виду!

Бабка скрутила фигу на правой руке, вытянув ее над котлом. Дядька поморщился.

— Кощей, объелся щей, — выдала она, видимо, домашнюю заготовку.

— Надо было мужика в помощники искать, — пробормотал Кощей. — Ка бы не нужно было бабское начало, так век бы с вами не связывался.

— Чаво? Ах ты ж, аспид. Бабское начало ему, видите ли, не нравится. А кто моей юностью воспользовался когда-то? А ну возвращай ее!

— Да тише ты! Мы же договорились, что как проведем обряд, так и подарю ее тебе.

— Ты мне это три года назад обещал, да что-то пока я вновь не понадобилась сгинул куда-то!

— Так не просто это, Яга, юность-то тебе вернуть! Сама же знаешь, как сложно такое заклинание сотворить! Три года я его и готовил.

— Ага, знаю я как ты его готовил. С молодухами в постели! Пожиратель падали уже год как за тобой следит.

— Так для тебя старался, забирая их время и молодость. Вот они.

Кощей выудил из-за пазухи пузырек с жидкость, и поставил его перед собой на стол. Мне показалось, что бабка сейчас сиганет через котел, так зачарованно она уставилась на эту склянку. Похоже, что те же чувства испытал и Кощей, так как быстренько убрал посудину обратно за пазуху.