На следующий день был суд, изъем излишних средств, и пир, который я устроил за счет местных купцов. Тройку главных горлопанов, по совету Вольги, пришлось казнить, что бы другим неповадно было. Народ почему-то сильно радовался этому, противореча уверениям повешенных, что именно о нем они и радели. А уже по моему настоянию, часть приспешников мы не стали разорять. Я побеседовал со всеми по отдельности, и понял, что некоторые из них стали богатыми благодаря своему уму и упорству, а не жадности и грабежу. Терять такие кадры было бы неблагоразумно.
Василиса наконец-то высвободила Беляну из соколиного тела, так как мы поняли, что задерживаемся в городе не на одну ночь, поэтому томить девушку в теле птицы, когда можно поспать на пуховой перине, и поесть вдоволь, смысла не было. Да и дальше путь держать мы собирались уже в человечьем обличие, так как на Селянина лишних снадобий никто не брал, и кобылу его девать было некуда.
Попович был в восторге, когда узнал про новую попутчицу, и откуда она взялась, а Селянин, увидев ее, лишь усмехнулся в бороду, прищурив, по обыкновению глаза.
13 Глава 5 Муромец
Глава 5
Муромец
Пиры и праздники это конечно хорошо, но изначально наша цель была совсем не Ореховец, поэтому тут мы пробыли лишь один день, а утром второго отбыли на поиски камня, отправив дружинников в вотчину Вольги, во главе с помощником Поповича - Екимом, а самого Поповича прихватив с собою, уж больно он печалился, что подвиги будущие с нами без него уедут, и пенял Вольги за прошлый заграничный поход, который ему пришлось пропустить.
Селянин четко держал направление, которое, как он сказал, ему мать-земля указала (компас что ли выдала?).
Вольга, для других молча, а для меня очень даже ощутимо, страдал. Ему все тяжелее становилось находиться со мной в одном теле, особенно после битвы, где он, подспудно, тоже умудрился принять участие. Просил Василису придумать что-нибудь побыстрее. Мы даже примерились к телу Деяна и прочих висельников, прежде чем казнить их, но ни я ни Василиса так и не поняли, как меня подселить к ним. Главная загвоздка заключалась в том, что их личности, никак было не подвинуть. Не было в них гибкости. С Вольгой мы как будто в одном бассейне плавали, а тут будто клещ к телу присосался, сдавишь его и конец, как клещу, то есть разуму или душе, так и телу. Как выяснилось, при должном подходе, я мог это сделать (еще одна запись в планшет с умениями). Только толку в том ноль. Мертвое тело нам ничего не давало, да и я не горел особым желанием превратиться в ожившего мертвеца, если даже опыт по переносу и удался бы.
Василиса предположила, что основная помеха - это отсутствие у подопытных духа богатырского, то бишь магии, в моем понимании. Думаю, она права, так как мои Оценки, по поиску магии в этом Деяне и прочих, не увенчались успехом. Выходило, что нужен некий канал для связи, доступный не всякому, общая среда обитания. Как сказала Премудрая - ниточку из клубка не вытянуть, так как тянуть не за что.
- Это что же получается, нам богатыря нужно искать, или колдуна какого? - перебрав всякие безумные варианты, наконец спросил я, когда мы выехали из города.
- Получается так, - подтвердила Василиса.
- Что-то не очень идея. Где его взять, да такого, что бы он добровольно свое тело подарил, а сам, значит, погулять пошел, причем навсегда.
- Думаю я, надо победить нам какого супостата, - предложил Попович, азартно блеснув глазами, - богатыря иноземного, и по праву занять его тело, а самого выкинуть оттуда.
Его мы посвятили в суть дела, когда находились в Ореховце, и пытались провести обряд с Нежданычем, пока дружина занималась экспроприацией частного имущества,
- Выкинуть... - я хмыкнул. - Наверное не выкинуть, а просто задавить своею личностью. Кажется мне для этого даже стараться не нужно, вон Вольга подтвердит.
- Помимо тяжести неимоверной, что душит меня, - вылез донельзя расстроенный Вольга, - мне кажется, что у меня ум за разум заходить начал. Уже не ведаю, где мои мысли, а где Ивана. Особенно после драки этой. На кой я полез со своими советами, надо было сидеть тихонько, да дремать. Василисушка, родненькая, заклинаю тебя, ищи быстрее выход. А то сойду я с ума, и что толку мне в том, что тело вновь подчиняться станет? Буду как калека какой на печи лежать, да под себя ходить!