Но раз сразу не получилось, то отложим это на потом. Теперь я в его теле командир. И как мы ранее и планировали, если все получится, нужно сливаться отсюда как можно быстрее, потому что тот Муромец, которого помнят, и тот, который явится на свет в моем исполнении, будут совершенно разные люди. И уж кто-кто, а родители его, это сразу почувствуют.
Я пошевелился. Было опасение, что организм ослаб, но, к моей радости, тело пострадало меньше, чем разум и магическая составляющая. Видимо сказалось то, что Муромец все же двигался все это время, а не бревном лежал. Спасибо, в том числе, его родителям.
Прочистив горло, я скинул тело с печи. Пол вздрогнул, и приятно захолодил ступни. Оценил свои габариты. Рост 198см, вес 125кг. Я выпрямился, потянулся, чуть ли не хрустнув позвонком, сделал пару крутящихся движений вокруг собственной оси, пошевелил плечами, покрутил руками.
Мощь. Нет накачанных банок, и бугрящихся мышц, как и нет ощущения ловкости и скорости, которое я испытывал, будучи в теле у Вольги. Скорее где-то даже жирок лишний имеется, как у медведя, и некоторая леность. И понимание, что, при желании, могу печь, возле которой сейчас стою, развалить толчком плеча. Интересно, у Селянина так же? Или ему нужно силу земли призывать в помощь? Помню, когда с Поповичем обнимались, я струхнул малость, а потом вытащил силу Вольги, и примерил на себе. Тут же ничего вытаскивать было не нужно. Оно само перло. Как поднимающееся тесто, которому место мало в кастрюле. Мощь и сила.
Я хмыкнул, и, улыбнувшись, подмигнул Вольге с Василисой. Смешно. Недавно я с Вольгой на всех сверху смотрели. Теперь Вольга на меня снизу взирает. И тоже лыбится. Видимо хорошо ему стало, отпустило. А ведь я же со стороны и не видел его раньше. Хм. Вот он вроде как и здоровый, но и стройный одновременно. Чернявый, глаза голубые, нос прямой, скулы чуть выпирают, на подбородке ямка, губы тонкие и упрямые. Взгляд гордый, властительный. Как такого можно каликой перекатной назвать не знаю. За версту благородной кровью пахнет.
- Я здесь, - отчитался я Василисе, которая на мое подмигивание только брови подняла, и мотнула вверх головой, мол - рассказывай. - До Муромца не достучался. Телом овладел. У него с магией проблема была, поправил. Но эта проблема похоже у всех, нужно будет потом ее обсудить. Спалимся со мной. Надо линять отсюдова. Доклад окончен.
- Как ты сказал? Сгорим с тобой, и надо шерсть сбросить? - засмеялась Василиса, а Беляна, что сторожила выход, обернулась, удивленно глядя на нас.
- Да поняла я, поняла, что ты хотел сказать, - махнула рукой Василиса, видя мое желание объяснить сказанное, - просто иногда, свет-Иван, ты так речь свою выворачиваешь, что не всякий тебя поймет. Но мы уже обсуждали это, вспоминай слова, какие ты учил и должен родителям Ильи сказать.
Я кивнул, и не найдя по близости обуви, как был босой, пошел на выход.
Мать Ильи поспешала к дому с очередным ковшиком. Увидев, как я выхожу из дома она застыла. Я подошел к ней, забрал ковшик, отпил из него, и передав подскочившему Поповичу, приобнял старушку, которая мне чуть ли не по пояс была.
- Очнулся я, матушка, ото сна долгого. Да нет времени теперь дома засиживаться и жизни радоваться. Чую я беда идет на Русь.
Оппа! Только я это сказал, как и впрямь, почувствовал нечто подобное! При этом как будто сработала моя Оценка, но без моей воли, отослав некий запрос вовне, и получив ответ на него. Мана просела сразу на 10 единиц. То есть запрос глобального плана. Я аж отпустил старушку и выпрямился, глядя в небо, будто там тучи темные должны были появиться. Я сморгнул и отер глаза ладонью. Чувство тревоги как возникло, так и отпустило. Что это было?
- Ты в порядке ли Илюшенька? - старушка обнимала меня, и задрав голову, со слезами на глазах вглядывалась мне в лицо, не зная то ли радоваться, то ли огорчаться. - Ведь только ожил, какие походы могут быть?
Подбежал дед, и скинув шапку, тоже обнял меня. Народ стал осторожно подтягиваться поближе. У меня аж сердце защемило. Хорошо я не Илья, не знаю каково бы ему было уезжать сразу. Хотя, о чем это я? Это нам надо уезжать, а ему-то все равно, что Кощей затеял.
"Не все равно, добрый молодец. Чую я беду! Едтье, да придумайте как меня разбудить".
Что?! Я застыл от неожиданности. Муромец? Так это он, а не я получается почувствовал угрозу? А ведь Василиса недавно говорила о том, что гниль он умеет распознавать в людях. Значит не только в людях, а вообще в мире? Ну или в отдельно взятом его сегменте. Потому, видимо, Кощей и решил избавиться от него сразу и первым.