Я тут же поднял руку над собой, и уперевшись головой в подставленное предплечье принял вес камня на себя, чувствуя, как тот освобождается от поддерживающей все это время силы, и начинает проваливаться в пещеру.
- Бурушка, поди прочь, наружу, - сами по себе произнесли мои губы, - Микула Селянинович, засыпай, да утрамбовывай пещеру, пока я камень держу.
- Это можно, - кивнул Селянин, беря под узды коня, который уже поднялся на ноги, и выводя его из пещеры. Золото он тоже не забыл подобрать, быстро закидав его в переметные сумки.
Я держал камень, который весил пару тонн, но чувствовал, будто у меня гора с плеч свалилась. Такое ощущение, что меня покинула долгая болезнь. Это было довольно странно, с учетом того, что я, переселившись в тело Муромца ощутил силу, превышающую силу Вольги в разы.
Оказывается мощь, что я ощущал от тела, была сдерживаемой. Вернее, это была сила Муромца, как богатыря, но к ней, после пробивки магического барьера добавился еще один источник силы. Видимо, как у Селянина с землей.
16 Камень номер раз
Селянин, тем временем, засыпал в пещеру пару "ковшей" земли, но на этом и остановился. Он начал лепить из нее подпорки, что-то бурча себе под нос, и вскорости пещера обзавелась несколькими столбами, больше похожими на каменные, чем на земляные, которые поддерживали ее купол.
- Отпускай, - сказал Селянин, и я присел, все еде держа предплечье над головой, мало ли каменюга пойдет за мной следом.
Но нет, Селянин знал свое дело, и укрепил свод пещеры так, что тот надежно держал как землю сверху, так и валун. Я потрогал ближайший столб. Камень. Во дает! Может он и золото из свинца делать умеет?
Мы с Селянином выбрались наружу, и земляной вал, что стеной выстроился вдоль ямы, рухнул в нее, стоило нам подняться на верх. Селянин несколькими движениями невидимого совка-метелки завершил работу, подсыпав остатки земли сверху. Что удивительно, вокруг опять росла трава, как будто никаких земляных работ тут не проводилось.
- Пусть схрон останется, - сказал Селянин, - раз побывал здесь меч-кладенец, то потянет на его местечке погреться драгоценностям и полезным вещам разным, я там в пещеру перегородку чуть плотнее поставил, что бы землей не наполнилась. Только камень этот поганый надобно убрать отсель.
Василиса, неожиданно, хлопнула себя по лбу.
- Что ж это я? Как не догадалась, что у Муромца с конем его богатырским, и меч легендарный должен быть.
- Так я и не говорил об этом, - мне стало малость неудобно.
Когда мне Муромец сказал про кладенец, я не придал этому значение, и при пересказе нашего разговора упомянул просто про меч.
- Вот он-то и был тем самым, как ты сказал Иван? Контуром управления? - Василисе, похоже, было пофиг на мое смущение, она, кажется, вообще меня не услышала. - Это он застопорил время для коня. Уж не знаю кем он создан, но прятаться умеет так, что никто найти не может. Потому как со временем играться умеет.
- Вы че, прикалываетесь? - я покрутил в руках оружие, оценивая его баланс, тяжесть, и удобство хвата. - Найти его никто не может, зато, судя по вашим высказываниям, все о нем знают. Это типа про Педро-хрен-догонишь?
Белка тут же вытащила листок из своего туеска, но не выдержала, и спросила:
- Почему хрен догонишь?
- Да потому что он никому не нужен, что бы его догонять.
- Ааа. А я думала такой вид хрена есть, и про это растение спросить хотела. Может какое особенное.
- Знаменит сей меч в народе, - уперла руки в боки Василиса. - Уж не знаю отколь слухи о нем пошли, но кто его только не искал. Он сам себя умеет прятать, а когда захочет, тогда и покажется богатырю, достойному его. Так что никто, без его желания, отыскать кладенец не может. А еще обычно клад при нем находят, он потому так и называется, хотя и сам драгоценность великая.
- Так он этим только и знаменит? - спросил я, разглядывая алмаз в навершие и причудливый узор на гарде, инкрустированный серебром и небольшими драгоценными камнями. - Про другие его свойства народ не знает?
- Что ты, Иван! - влез Вольга в разговор. - Драгоценности это все побочное. Думаю я, что оно придано мечу для того, что бы тот, кто взял его в руки ни в чем другом себе не отказывал, и мог любое снаряжение приобрести, достойное этого меча.
Василиса со скептическим выражением лица покачала головой такому предположению.