Святогор.
Когда вечером разбивали лагерь для ночевки, я обратил внимание что Вольга и Попович периодически поглядывают на суму в которой был упрятан камень, но, видимо, припоминая шутку с сохой, не решаются задать вопрос Селянину. В общем-то мне и самому было интересно сколько в ней сейчас весу. Опять же, хотелось и силу Муромца испытать. Я не стал ходить вокруг да около, и обратился к Селянину, отмахнувшись от надоедливой Белки, которая весь вечер ходила за мной по пятам, как привязанная, со своими вопросами, которые только умножались от ответов:
- А что, Микула, твоя сумка волшебная вес камня уменьшает что ли?
Тот, как обычно, усмехнулся в бороду, сощурив глаза, и кивнул на нее:
- А ты попробуй сам.
Мне кажется, что он ожидал этого вопроса с того момента, как запихнул туда камень. Я посмотрел на Вольгу и Поповича, и предложил это сделать по очереди. Явно Селянин не просто так это затеял.
Начали, что называется, по старшинству, только наоборот, Поповича поставили на помост первого. Почему на помост? Потому что Селянин под наши недоуменные взгляды перенес суму на каменистое плато, что находилось чуть в стороне от лагеря.
Попович подошел, осторожно взялся одной рукой, потянул. Сума не с места. Взялся двумя, поднатужился. Результат тот же. Молча развел руками и отошел в сторону. Вольга провозился подольше, результатом чего стало то, что он сумел немного сдвинуть суму с места, и то сделал это после нескольких попыток.
Я, по началу, решил не прибегать к неизвестным ресурсам, что еще недавно были отрезаны магией Кощея от тела Муромца, и попробовать использовать только силу собственного, богатырского, тела. Будучи в теле Вольги, я ощущал себя непомерно сильнее обычного человека, но при этом, даже обнимаясь при встрече с Поповичем, не говоря уже о действиях в Ореховце, к его богатырской силе, каким-то образом, присовокуплялись очки от его Силы Природы, которая позволяла ему перекидываться в любого зверя. То же самое было и у Селянина, с его связью с Силой Земли. Только на порядок выше. У Муромца тоже была эта связь, правда пока не понятно с какой Силой. Мне же сейчас были интересны его ресурсы как богатыря, в чистом виде, без всяких сторонних прибавок. Вот я и захотел испытать внутренний потенциал организма, не прибегая к дополнительным бонусам. С тех пор как я оказался в теле Муромца, постоянно ощущал себя этаким медведем, попавшим в детский сад, или слоном в посудной лавке. Ради интереса даже пару камней раздавил рукой в крошку, убеждаясь в верности своих ощущений.
Сума оказалась пипец какой тяжелой. Ничерта она не уменьшила вес камня, мне показалось, что наоборот, как будто прибавилось. С большим трудом, напрягая буквально все мышцы, мне удалось оторвать ее от земли. Выпрямившись с ней, я как тот штангист сделал пару глубоких вдохов-выдохов, и попробовал дернуть ее вверх, что бы повесить на плечо. С первой попытки не получилось, а мышцы рук начали подрагивать от неимоверного усилия. Превозмогая себя, сделал еще одну попытку. Нет, сейчас руки, нахрен, оторвутся. Сума начала выскальзывать из кистей, выкручивая их.
Оценка показала, что вес камня внутри сумы 2180 кг, вес сумы почему-то вывелся отдельно 0,5 кг. Ага, я же говорил, что прибавилось! Я малость охренел, что вообще сумел приподнять такой вес. Две тонны! Все. Сейчас не выдержу, выпущу. Пора открывать путь той неизвестной мощи, с помощью которой я недавно в пещере удерживал камень над собой, и что уже вулканом закипала внутри меня, и билась о мою волю в попытке вырваться наружу. Я снял препону, и тут же почувствовал вселенское облегчение, словно вернулась часть меня, а сума вдруг стала легкой словно пушинка, и...
Нет, совсем вес она для меня не потеряла, и по теперешним ощущениям тянула где-то на пару кило, но то усилие, что я только что прилагал к ней, неожиданно сыграла со мной шутку, резко поднимая руки вверх, а следом за ними и суму. И я чуть не зафендилил этим снарядом в стоящих неподалеку товарищей. Пришлось поспешно перехватить ее, и по инерции сделать несколько шагов вперед. Я сошел с каменистого плато, на котором мы пробовали поднять суму, и попав ногами на слой почвы, ушел в него чуть ли не по колено. Земля здесь, видать, потверже, чем в перепаханном поле, подумалось мне, вспоминая как я в теле Вольги соху Селянина тягал. Что удивительно, ни Селянин, когда нес суму, ни сума, поставленная на землю, никуда не проваливались, несмотря на свой вес и малую площадь опоры. Даже трава под ними особо не приминалась.
- В этом и есть проблема, - посетовал Селянин, подходя и забирая суму.
Судя по всему, для него она тоже почти ничего не весила. Глядя прямо мне в глаза, а не задирая, как обычно голову вверх, он пояснил: