— И чем она занималась в то время?
— Она работала хранителем в музее «Клойстерс». — Ник готов был спорить, что Ройс никогда там не бывал. — Это в Форт-Вашингтон-парке. Там, где Метрополитен-музей хранит свои средневековую коллекцию.
— А мисс Локхарт была знакома с вашим приятелем Бретом Диэнджело?
Ник посмотрел на Сета, который кивнул и сделал пометку в желтом блокноте.
— Конечно. Мы с Бретом уже снимали эту квартиру, когда я начал встречаться с Джиллиан.
— Они ладили?
— По-моему, да.
Хотя квартира была маленькой и Брет редко ее покидал, Ник мог припомнить лишь два-три случая, когда они оказывались там вместе. Он помнил всю неловкость подобных моментов: Брет старался, чтобы никто не увидел, как он разглядывает грудь Джиллиан, Джиллиан, словно деревянная, сидела на койке, а Ник суетился, пытаясь сломать лед дурацкими шутками. В остальных же случаях, когда появлялась Джиллиан, Брет каким-то образом умудрялся становиться невидимым. На протяжении большей части этих шести месяцев. Нику только теперь пришло в голову, что Брет оказывал ему услугу.
— Когда вы в последний раз видели мисс Локхарт?
— В прошлом июле.
Двадцать третьего июля около половины одиннадцатого.
— Она вас кинула? — И опять неожиданная подростковая грубость.
Ник дернулся, но Сет прореагировал моментально.
— Не могли бы вы перефразировать этот вопрос, детектив?
Ройс поправил галстук.
— Ваш разрыв был болезненным?
— Нет.
Он часто ругался с Джиллиан. Иногда ему казалось, что она намеренно его провоцирует, ведь тяга к театральности была у нее в крови. Она грозила уйти от него, и он до четырех ночи упрашивал ее передумать. В других случаях казалось, будто просто происходит извержение при столкновении или расхождении двух тектонических плит, это могло продолжаться целыми днями. В такие дни он был сам не свой.
Но когда она ушла от него, никаких ссор не было. Она приготовила ему обед, стала дразнить его по поводу новой прически, улеглась с ним в постель. Весь вечер она была какая-то подавленная — необычно, но ничего из ряда вон выходящего. На следующее утро он проснулся один и нашел записку на подушке.
«Прощай. Дж.»
Никаких извинений, никаких объяснений, ни слез, ни возможности все переиграть. Продолжавшаяся шесть месяцев связь была оборвана в одну ночь.
— Вы пытались после этого найти ее? — спросил Ройс.
Ник неловко заерзал на стуле.
— Несколько раз.
Он не хотел возвращаться к этим воспоминаниям: темные дни безответных телефонных звонков, имей лов, написанных, переделанных и неотправленных, обедов, которые он забывал съесть, работы, которой он не мог заставить себя заниматься так долго, что даже Брет начал волноваться.
— Внесем окончательную ясность — когда вы в последний раз общались с мисс Локхарт?
— В прошлом июле. А потом — никаких контактов, пока я не получил от нее этого видеовызова три дня назад.
— Так вы не знали, что она уехала в Париж и устроилась в аукционный дом?
— Я узнал об этом, когда получил от нее это послание.
— Но при этом на протяжении предыдущих шести месяцев вы не предприняли ни одной попытки выяснить это?
— Я забеспокоился. Я же вам говорил, что увидел на компьютере.
Ройс подался к Нику.
— И тогда вы с вашего сотового позвонили мисс Локхарт? Приблизительно за час до убийства Брета Диэнджело?
Комната стала более тесной, свет слишком ярким.
— Я узнал номер телефона ее офиса в Париже и позвонил туда.
— Разница во времени у нас с Парижем шесть часов. Вы и в самом деле предполагали найти ее там?
— В аукционном доме мне сказали, что у них в Париже вечерние торги. И я решил попробовать. Можете проверить это у Стивенса Матисона, если хотите, — добавил он.
Судя по взгляду, который бросил на него Сет, сделал он это не очень удачно, словно оправдываясь.
Ройс продолжал гнуть свою линию.
— И что же — стоило?
— Что стоило?
— Попробовать.
— Ее там не было, если вы об этом спрашиваете.
— Но с кем-то вы говорили? С кем-то, кто может подтвердить ваш рассказ?
— Не запомнил его имени. Да кажется, он и не назвался. Похоже, это был англичанин.
— Мы это выясним, — бросил Ройс и продолжил: — Так вот, когда мисс Локхарт связалась с вами по электронке…
— Через «Базз», — поправил его Ник.
— Да. Та самая штука, с помощью которой вы шпионили за вашим приятелем.
Сет поднял авторучку в безмолвном протесте.