Однако на этом «сюрпризы от Крейтона» не кончаются. Если верить и ныне здравствующему ветерану английской разведки, то Борман, с помощью все той же МИ-6, присутствовал негласно на Нюрнбергском процессе и, таким образом, самолично выслушал вынесенный ему смертный приговор.
Конечно, невозможно на все сто процентов ни согласиться с Крейтоном, ни опровергнуть его; тем не менее, на ум тотчас приходят такие, например, вопросы: почему Уинстон Черчилль, бывший в 1945 г. английским премьером, пошёл на такой рискованный шаг, как похищение Бормана? Во имя чего, спрашивается, он решился и на другой, не менее рискованный, поступок — не выдал Бормана суду Нюрнбергского трибунала? Ведь об его действиях могла узнать вездесущая советская разведка, и тогда бы Черчилля ждал грандиозный скандал. Сталин, авторитет которого в мире был тогда непререкаем, не простил бы ему такого двурушничества (а по сути, предательства союзнических обязательств), и Черчилль прекрасно это сознавал. И все-таки пошёл на колоссальный риск? Почему?
Крейтон отвечает и на этот вопрос. Оказывается, Борман был сотрудником МИ-6!
А поскольку занимал второе место в партийной правящей верхушке, то нетрудно представить, какую информацию он поставлял англичанам. И те не могли бросить на произвол судьбы столь ценного агента.
Но это лишь одна сторона дела. Другая, не менее важная, а может, даже главная, состоит в том, что политические и финансовые круги тогдашней Англии возлагали на Бормана выполнение своих далеко идущих планов. А они заключались, во-первых, в том, чтобы при его помощи выявить нацистских преступников, скрывшихся в Латинской Америке, а во-вторых, чтобы пополнить британскую казну за счет средств этих самых преступников, ограбивших за время войны всю Западную Европу.
Обе задачи были успешно решены. Под опекой МИ-6 Борман совершил несколько вояжей в Бразилию, Аргентину и Парагвай, результатом которых стали не только аресты бывших нацистских бонз, повинных в массовом уничтожении людей, но и перевод огромных сумм (денег, золота, драгоценностей) из их фондов в банки лондонского Сити.
Как уже говорилось, по утверждению Крейтона, Борман умер в Парагвае в 1959 г, однако многие были убеждены, что он на самом деле туда никогда не уезжал, а спокойно жил в Англии аж до 1989 г. Сторонники этой версии утверждают: парагвайский сюжет — ловкая дезинформация, запущенная в обиход все той же МИ-6. Ей было необходимо во что бы то ни стало сохранить агента, а поскольку его продолжали разыскивать спецслужбы разных стран, допустим, Израиля, то МИ-6 и наводила их на ложные следы. Причем не ограничивалась этим — выпускала на сцену и двойников Бормана.
Например, точно известно, что в 50-Е гг они действовали в Германии, Италии, Швейцарии и других европейских странах.
Кстати, сам Крейтон не только подтверждает сказанное, но идет дальше: по его словам, все документы, имеющие хоть какое-то касательство к Борману, были фальсифицированы МИ-6, что окончательно сбило с толка его преследователей. Однако с 1989-м как годом смерти Бормана, да еще в Англии, он категорически не согласен. Наци № 2 умер в 1959 г. в Парагвае, настойчиво повторяет он.
С этим в определенной степени согласуется следующий факт. В 1998 г. одна из наших телепрограмм оповестила о сенсации: в Аргентине обнаружен паспорт Бормана. Информация и в самом деле интересная, правда, непонятно, почему ТВ передало ее со столь большим опозданием — ведь паспорт «всплыл» двумя годами раньше. В аргентинском городе Сан-Карлос-де-Барилоче. И хотя он оформлен на имя уругвайского крестьянина Рикардо Бауэра, в нём вклеено и удостоверено печатью фото Бормана. Так что криминалистам теперь предстоит сложная и кропотливая работа. Вероятно, она уже проводится, но сведений на этот счет пока нет.
Итак, мы убедились, что версия, выдвинутая Крейтоном, смела, неожиданна и достаточно доказательна. Если в скором времени прояснится история с паспортом, то очень может быть, что «белое пятно», именуемое «загадкой Бормана», будет стерто с мировой криминальной карты. Однако пусть это не слишком расхолаживает читателей. Им приготовлен еще более сногсшибательный сюрприз, поскольку поистине ошеломительна другая версия –
Версия Бориса Тартаковского.
Судьба свела этого человека с Маршалом Советского Союза А. И. Еременко, который перед смертью, в 1970 г., открыл ему тайну, можно сказать, государственного значения.
Она касалась Бормана — тот, по словам полководца, был никто иной, как особо законспирированный советский разведчик. Откуда Еременко знал об этом и почему открылся Тартаковскому, последний не уточняет, однако услышанное настолько его поразило, что он последующие двадцать лет посвятил архивным розыскам и собиранию сведений о Бормане. Результатом этой титанической работы стала его документальная повесть «Мартин Борман — агент советской разведки». В ней прослежен весь жизненный путь Бормана, кончая майскими событиями в Берлине в 45-м. Вот как это выглядит в очень сжатом пересказе.