Около часу ночи шофер высадил меня неподалеку от сельского магазина и свернул на проселок, а я остался на шоссе поджидать очередной попутки. Напротив меня на другой стороне дороги стоял столб с фонарем, так что все вокруг в пределах нескольких десятков метров просматривалось отлично; сам же я находился в конце длинного пологого спуска, за которым шоссе поворачивало влево; здесь же в этой дорожной излуке, покоился обсаженный ветлами небольшой пруд.
Время шло, никаких машин не было, и я пробавлялся тем, что курил одну сигарету за другой.
Представьте себе: ночь, безлюдное шоссе, спящее село и одинокий человек в свете фонаря, ожидающий попутного транспорта. И вдруг на дороге появляется КОЛЕСО! Я смотрю на него в полной прострации и ничего не могу понять. Почему колесо? Откуда? А оно катится прямым курсом на Ленинград и вот уже миновало меня и приближается к повороту. Повернет или нет? Если бы колесо повернуло, я бы точно подумал, что столкнулся с какой-то одушевленной силой. Но чуда не случилось. Продолжая катиться по прямой, колесо съехало с асфальта и, оставляя след на влажной от ночной росы траве, благополучно докатилось до пруда и с громким плеском бултыхнулось в воду…
Представление было окончено, и теперь надо было дожидаться кукловода. И он не замедлил объявиться в обличье мужичка средних лет. Он показался на вершине спуска и пошел вниз, поглядывая по сторонам. Поравнявшись со мной, буднично спросил:
— Слышь, парень, ты колесо случайно не видел?
— Вот там твое колесо, — показал я на пруд.
Минут десять мужичок пытался вытащить колесо, пока я не помог ему.
«Что же случилось? — спросит читатель. — Откуда взялось колесо и кем был человек, искавший пропажу?» Отвечу. В те времена по тракту несколько раз в сутки ходили автобусы-экспрессы «Москва-Новгород» и «Москва-Псков». И вот у одного из них на ходу отскочило колесо. Шофер почувствовал неполадку и затормозил, а колесо тем временем покатилось своим ходом вниз по спуску, шокировав меня своим внезапным появлением. Что ни говори, а само по себе катящееся колесо встретишь не каждый день.
«Двойники»
Однажды я собирался в гости к друзьям, жившим в Барашевском переулке неподалеку от станции метро «Курская». Именно возле нее я должен был по ходу действия встретиться с известной киноактрисой Инной Гулая и вместе с ней отправиться в Бараши.
И все бы ничего, кроме одной закавырки: мы с Инной никогда раньше не встречались. Я-то ее знал по фильму, а вот она меня — нет. Поэтому, договариваясь по телефону о встрече, я описал свою внешность: высокий, худой, в кожаном пальто и в кожаной же фуражке-таксистке.
Договорились, и я собирался выходить из дому, меня остановил телефонный звонок. Звонил мой хороший знакомый, писатель Борис Рахманин.
— Ты что делаешь? — спрашивает Борис.
— Собираюсь в гости.
— Слушай, старик, а можно я с тобой? А то сижу дома, тоска обуяла.
— Какие проблемы, Боря? Через час встречаемся у метро «Курская». На выходе.
Если бы я приехал, как обещал, через час, никакой истории не случилось бы, но я опоздал, и события пошли по незапланированному сценарию.
Когда я добрался до «Курской» и вышел наружу, то увидел такую картину: стоит совершенно растерянный Боря Рахманин и что-то горячо говорит Инне, которая, судя по всему не верит его речам. Увидев меня, Боря облегченно вздохнул:
— Ну наконец-то!
Я подошел к Инне, представился и сказал, что произошла путаница, что Боря хотя и Боря, но не тот. А тот — это я.
Инна смотрела недоверчиво, видимо, думая, что происходит какой-то дурацкий розыгрыш, и я понимал ее, поскольку представлял, как все произошло.
Итак, я договорился с Инной и Борисом встретиться у «Курской». Борис приезжает первым и ждет меня, не зная о моей договоренности с Инной. Вскоре она появляется и тотчас замечает высокого, худого (мы с Борисом одного роста и одинаковой конституции) мужчину, одетого в черное кожаное пальто, и на голове у которого кожаная фуражка.
Да, независимо друг от друга мы с Рахманином одевались одинаково и носили одинаковые имена!
Увидев того, кто соответствовал «ориентировке», Инна без всякого смущения подошла к Рахманину:
— Боря?
— Да, — ответил слегка озадаченный Рахманин.