Решил покататься и мой мужик. Посадил в лодку жену с семилетней дочкой, сел сам и запустил мотор. Эх, прокачу! Но тот, кто имел дело с «казанкой», знает: лодка очень неустойчива на воде, особенно при волнении, и требует аккуратного управления. Но наш мужик, бывший по случаю праздника навеселе, забыл о правилах, заложил крутой вираж. Лодка на скорости резко вильнула, накренилась, и на глазах у отца с матерью дочка буквально вылетела за борт.
Озеро — не шоссейная дорога, на нем сразу не остановишься. По инерции «казанка» проскочила не один десяток метров, и только тут мужик опомнился, сбросил газ и повернул назад. Увы — дочки на поверхности уже не было, и о трагедии напоминали лишь расходившиеся по воде круги…
Вот такую историю рассказал мне продавец сельского магазина, закончив свой рассказ убежденными словами:
— Теперь моя очередь!..
Я пробормотал что-то насчет суеверий, но мужик не стал и слушать моих рассуждений. Да я и сам понимал, что говорю для проформы, а не по существу. Мы допили водку и разошлись по сторонам — я в свою палатку, а мужик домой.
Ровно через год, в июле 1967 года, я снова побывал на Великом. Зашел по старой памяти в магазин. Там за прилавком стоял незнакомый мне человек. Это кое о чем говорило, но я все равно поинтересовался:
— А где ж старый-то продавец?
— Нету, — ответили мне. — Весной Богу душу отдал.
— Это как же?
— Поехал невод проверять, да и утонул…
Вместо послесловия
Я много думал над изложенными фактами, консультировался по этому поводу у специалистов — биологов, этнографов, медиков. В случае с «хозяином» большинство сходилось на том, что это — дремучее суеверие и что гибель троих рыбаков объясняется простой статистикой — стоит лишь подсчитать, сколько рыбаков тонет ежегодно или хотя бы ежемесячно, и можно предсказать число будущих жертв. А то, что все трое участвовали в поимке «хозяина», — чисто совпадение. Хотя, возможно, сом и замешан в этом деле, особенно, если отведал человечины. Как, допустим, акула— людоед… И тем самым подкорректировал статистику. Но я должен возразить: сом — не акула. Он, конечно, поедает утопленников, на которых натыкается на дне, но отнюдь не тех которых якобы утаскивает под воду. Это приписываемое сому людоедство — вздор, вымысел. Так что сравнение в данном случае вряд ли поможет. А кроме того, как объяснить гибель дочки рыбака при злополучной прогулке на лодке? Здесь скорее усматривается результат некоего рокового заклятия, которое проявляется при стечении каких-то необходимых условий. Роль «спускового крючка» могли сыграть незначительные на первый взгляд обстоятельства. Например— брошенное вслух слово. Ведь слово, мысль, по мнению многих ученых, субстанция материальная и иногда служит как бы искрой, воспламеняющей порох ружья, называемого причинно-следственной связью. Что и произошло в нашей истории— вспомните слова, сказанные старухой на берегу.
«Вавилонский дракон»
Так этот неведомый зверь назван в Библии. А его изображение нашел при раскопках древнего Вавилона немецкий археолог Роберт Кольдевей, подтвердив тем самым жившую в веках славу Вавилона как города чудес, божественных откровений и темных пророчеств волхвов. Недаром он был основан, как говорит предание, халдеями — народом чародеев, предсказателей и звездочетов. Заложив его во времена, когда еще не было египетской цивилизации, они назвали его «Bab-ily», что означает «Врата бога». Это название отражено в клинописных текстах, найденных на месте, где когда-то стоял Вавилон.
Геродот, посетивший в V веке до н. э. руины Вавилона, сообщает, что в древности город занимал огромную территорию, площадь которой была никак не меньше четырехсот квадратных километров. И это позволяет историкам утверждать: Вавилон был крупнейшим городом своего времени, настоящим мегаполисом. А мегаполисы, независимо от исторических времен, всегда становятся средоточием самых знаменательных событий.
Так было и с Вавилоном. Ведь это там случилось знаменитое Вавилонское столпотворение; это там были построены не менее знаменитые висячие сады царицы Семирамиды, ставшие одним из семи чудес света; это на пиру у вавилонского царя Валтасара незримая рука начертала на стенах пиршественного зала пророческие слова «мене, текел, упарсин»(«взвешено, измерено, определено»). Наконец, в Вавилоне умер величайший завоеватель Александр Македонский, мечтавший сделать ее столицей своей огромной империи.