«Я отомщу! Отомщу вам обоим! Будьте прокляты, дети узурпатора!» – прошипел двуликий демон напоследок.
От орды осталась лишь сгнившая трава. Пахло плесенью, на омертвевших ветках висели клубки омелы.
– Кто вы? Кто? – подбежали к Ноэлю дети.
За их спинами высился молодой дозорный.
– Ветроход! – бормотал он заворожённо. – Вы внук вождя, мессия, и правда… Вы победили предводителя Неистового гона!
Так это и был тот самый владыка Аруин, чья армия погубила отца? Впрочем, сейчас не важно.
Ноэль склонился над поверженным мужчиной. Тот обмяк и лишился чувств. По крайней мере, боль перестала его мучить, пропали узлы и сыпь, кожа налилась желтизной.
– Что вы собираетесь с ним делать? – сипло спросил младший из мальчишек. Огнежар, судя по ауре.
– Доставлю в штаб. Ему нужна помощь. Спасибо, что обнаружили и сообщили о нём вовремя, – Ноэль кивнул дозорному.
Тот подался вперёд, хмурясь в непонимании:
– Нет, это же вы, вы совершили чудо! Как вы прогнали Аруина? Это мог сделать только его кровный родственник, – он кивнул на бездыханного мужчину. – На каком языке вы разговаривали?
– Что?
– Мастер Стигс говорил что-то в бреду на непонятном свистящем наречии, а вы отвечали ему так же, – подтвердил старший мальчик. Неодарённый, похоже.
– Вы меня разыгрываете. Кто-то из штаба подговорил? Сейчас не время, – отмахнулся Ноэль и поднял мужчину на руки. – Я пришлю к вам помощь с заставы: целителя, провиант. А теперь простите…
– Стойте! – выкрикнул младший. – Возьмите его вещи. Он очень ими дорожит.
– Милый мальчик, – снисходительно ответил Ноэль. – Никакие вещи не могут быть важнее самого мастера Стигса. Посыльные соберут их и доставят в штаб позже. Обещаю.
Он раскрыл новую воронку и шагнул внутрь. Каждое мгновение на счету.
========== Глава 29. Из огня да в полымя ==========
1567 г. от заселения Мунгарда, Норикия, Дюарль, штаб Компании «Норн»
Он утопал в пуховых перинах и тёплых одеялах. Сквозь высокое стрельчатое окно сочился золотистый свет, пахло персиками. Он потянулся, разминая затёкшее тело, и приоткрыл веки.
– Ну, и напугал же ты нас! – воскликнул сидевший на стуле долговязый мальчишка. – Никто места себе не находил, пока ты болел.
Он зевнул, прикрывая ладонью рот.
– Вы действительно переживали?
– Конечно! Ты ведь нам не чужой, какие бы глупости не выдумывал.
Мальчишка взял его за плечи и развернул к себе, вглядываясь тёмными глазами.
– Что, даже Гил волновался?
Едва слышно скрипнула дверь. В щели мелькнули огненно-рыжие вихры и по-птичьи жёлтые глаза.
– Сидел тут безвылазно, а как понял, что ты выздоравливаешь, сбежал, – зашептал мальчишка едва слышно. – Только не говори ему, что знаешь. Он не переживёт, если потеряет хоть каплю своей заносчивости в твоих глазах.
Они оба захохотали.
– Ты как? – донёсся издалека всё тот же голос. Он изменился, обрёл низкие взрослые нотки и едва заметную хрипотцу.
Николас помотал головой, с трудом разлепляя глаза. Их резало от непривычно яркого света. Лишь сморгнув пелену слёз, Охотник различил очертания склонившегося над ним мужчины.
Высокий, широкоплечий, крепости его телосложения позавидовали бы и великие воины древности, но когда он улыбался, на гладко выбритых щеках проклёвывались шаловливые ямочки и делали его похожим на ребёнка. Наивный блеск ютился в тёмных, почти чёрных глазах.
– Где я? – глухо спросил Николас.
– В штабе Компании «Норн» в Дюарле. Тебя отравили сонным ядом. Моему деду пришлось употребить все силы и знания, чтобы помочь.
Точно! Его же ранил Белый Палач и настиг Неистовый гон. Почему Аруин не исполнил свою месть?
Но всё хорошо, что хорошо заканчивается. Даже раненое плечо не напоминало о себе.
– Спасибо! Что с Алленом и его учениками?
– Их сменили дозорные с заставы. Теперь они восстанавливаются у целителей. Передавали тебе привет.
Следующая мысль заставила его встрепенуться.
– Где мои вещи?
Мужчина указал на большой сундук:
– Меня предупредили, что они тебе очень дороги. Не переживай, наши люди доставили их в целости и сохранности.
– Сколько же я проспал? – Николас пощупал ещё тяжёлую голову.
– Две недели. Ты побывал у Сумеречной реки, но теперь всё будет хорошо. Ты среди своих, – подбодрил его мужчина, пятернёй лохматя густые тёмно-каштановые волосы, стянутые в пучок на затылке.
Видимо, Компания во всём подражала ордену, хотя представляла собой ещё более жалкое зрелище, чем община в Каледонских горах. Те хотя бы ничего из себя не корчили.
– Ты и есть последний лорд Комри? Я по донесению догадался, никто другой не наделал бы столько шума. Тебя зовут Николас, я знаю.
Как же непривычно слышать своё имя из чужих уст! Тем более от незнакомца. Хотя чувство было такое, будто они встречались раньше.
– Я Ноэль Пареда, помощник вождя Компании и его внук, – он протянул Николасу свою крепкую ладонь.
Ничего не оставалось, кроме как пожать её.
– Много о тебе наслышан и долго мечтал познакомиться. Нам столько предстоит сделать вместе! Тебе здесь понравится, я всё покажу…
Он говорил без умолку, смущаясь и стремясь завоевать расположение. Это выглядело настолько вымучено, что Николас не выдержал.
– Спасибо ещё раз за всё, но я тут не задержусь. Меня ждут в другом месте.
Ноэль изменился в лице и отступил на шаг.
– Почему? Там опасно, ты едва не погиб!
– Я готов к риску, – пожал плечами Николас.
– Ты никуда не поедешь, – ответил Ноэль холодно и отчуждённо. – Я распоряжусь, чтобы тебе принесли еду и воду для умывания.
Он ушёл, тяжело топая по паркету.
«Зачем ты его обидел, дубина? – напустился Безликий. – Он же тебе жизнь спас».
«Чтобы самому держать в плену, пускай и решётки у клетки золочёные. Я не буду ничьей игрушкой!»
Охотник откинул с себя одеяло и встал босыми ногами на холодный пол. Тело укрывала лишь льняная рубашка до середины икр. Надо бы протопить камин. Интересно, как тут с дровами? Впрочем, спать в холоде под открытым небом Охотник привык, а в четырёх стенах, да в тёплой постели размяк и закапризничал. Бежать надо при первой возможности!
Он отыскал в сундуке меч и книгу.
«Как ты собираешься бороться с Мраком этими никчёмными вещами?» – потребовал он ответа у Безликого.
«Просто. Найди того, кто сможет этим добром воспользоваться. Меня».
Конечно! Николас так и предполагал.
«Как ты предлагаешь это сделать, если меня отсюда не выпускают?»
«Всё получится, если ты немного поработаешь головой, а не кулаками».
Как же бесят эти его загадки!
Раздался стук. Слуги принесли тёплую воду и тазик, поднос с горячим бульоном, сухариками и отварными овощами. Умывшись и сделав гимнастику, Николас поел, и настроение заметно улучшилось.
«Тюремная камера» оказалась просторной и светлой, с огромным окном на всю стену. Рядом с широкой кроватью стоял платяной шкаф из красного дерева, ближе к окну располагался секретер, обитые бархатом стулья и скамейка для гостей. Своей старой одежды, кроме рубашки из перьев, Николас не нашёл, но в шкафу обнаружилось несколько строгих костюмов, похожих на тот, что носил Ноэль. Сам выбирал?
Не ходить же по дому в ночной рубашке, как впавший в маразм старик. Николас натянул на себя штаны из коричневого сукна, рубашку с высоким воротником и распашной камзол без украшений. Великоват, конечно, но это из-за того, что Охотник исхудал за время болезни, даже в детстве рёбра так не выпирали. Долго восстанавливать форму придётся.
Николас подобрался к окну и отодвинул полупрозрачную занавеску. По-осеннему мрачное небо плакало проливным дождём. На пустынных улицах в окружении многочисленных корпусов если кто и показывался, то по самые глаза кутался в плащ и передвигался бегом от крыши к крыше. «Камера» находилась на верхнем этаже самого высокого здания, потому что за остальными строениями вдалеке виднелась серая полоска океана. Если это Дюарль, то до родного острова можно доплыть всего за пару дней. Но нет, на самом деле дом остался больше, чем в шести годах от Николаса.