В дверь снова постучали, на пороге появился посыльный:
– Если вы готовы, вождь ждёт у себя в кабинете.
Тот самый дед Ноэля. Вряд ли от такого приглашения можно отказаться. Охотник проследовал за посыльным.
Обставлен особняк был шикарно, но без излишеств. Каждый предмет мебели служил определённой цели: книги на полках, устрашающие трофеи в виде клыкастых морд на стенах, рядом портреты знаменитых Сумеречников и гобелены с их ратными подвигами. В пролётах стояли приземистые тумбочки, на которых можно было оставить посуду или ненужные вещи. Широкую лестницу обрамляли выкрашенные в чёрный цвет резные перила.
Кабинет вождя располагался этажом ниже в том же западном крыле. Посыльный открыл дверь и пропустил Николаса вперёд.
В высоком кожаном кресле за письменным столом, на котором ровными стопками высились бумаги, сидел старик. Жидкие седые волосы вождя были собраны в пучок на затылке, как и у Ноэля. Сухое, гладковыбритое лицо бороздили морщины, выдавая многие тревоги. Сам длинный и худой, как жердь. На тонком носу красовалось пенсне. Скрипело перо в цепких пальцах с выделяющимися костяшками. Аура спокойная и плотная, до тяжёлого янтарного цвета напитанная целительской силой.
Охотник заложил руки за спину и принялся раскачиваться с пятки на носок, дожидаясь, пока на него обратят внимание. Видимо, это состязание, кто не выдержит первым. Терпения ему было не занимать, да и торопиться некуда, раз уж он в плену.
Николас уже почти перешёл в состояние созерцательной медитации, когда старик всё же соизволил на него посмотреть. Глаза орехового цвета обманывали теплотой, но выражение лица оставалось морозным.
– Моё имя Жерард Пареда, вождь Компании «Норн». Рад видеть тебя в добром здравии, – заговорил он хорошо поставленным голосом, звонким, несмотря на почтенный возраст. – Ты действительно лорд Комри, как утверждает мой внук?
– Могу ли я отправить весточку в общину Каледонских гор? – ответил он уклончиво.
– Да ты, и впрямь, внук Утреннего Всадника, – усмехнулся Жерард.
– Вы его знали?
– Кто не знал легендарного Гэвина Комри в наше время? Мы вместе входили в Большой совет ордена и часто выступали оппонентами на диспутах. Он был достойным соперником, одним из немногих. Поэтому меня удивило, что его внук так опрометчиво подставился под удар. Тебе повезло уйти из Эскендерии живым. Право, ты бы ещё на Авалор сунулся после того, как Лучезарные свергли там законную власть.
Николас неуютно сглотнул под его тяжёлым взглядом.
– Я не мой дед и сам решаю, что мне делать, даже если мой выбор ошибочен.
– Но если бы мой внук не рискнул головой и даром, ты бы уже отправился на Тихий берег.
Было бы так хуже, чем сейчас, или всё-таки нет?
– Можешь отправить послание своему наставнику. Он будет счастлив узнать, что ты жив, – продолжил Жерард, решив надавить на совесть. – Через пару дней представим тебя перед норикийским двором.
– Вот уж, и впрямь, опрометчиво, учитывая, что Лучезарные обещают награду за мою голову, – отозвался Николас.
– Заверяю тебя, под моей крышей ты в полной безопасности.
Охотник посмотрел поверх его головы в окно, по которому стекали струи дождя. Правильно, из-под этой крыши он теперь не ступит и шагу.
– Знаешь, какие цели преследует наша Компания?
– Вы защищаете Сумеречников, – пожал плечами Охотник.
– Не совсем. Мы защищаем всех одарённых, даже самых слабых. Мы разыскиваем их по всему Мунгарду, обучаем, предоставляем помощь, подыскиваем работу.
– Собираете армию.
– Армию собирает мой внук. Вступление в неё – дело добровольное и не предусматривает никаких привилегий.
Николас скептически хмыкнул.
– Что бы ты ни думал, наша истинная цель – восстановление общности одарённых, которая существовала до Войны за веру. Если всё удастся, мы станем силой, с которой будут считаться даже Лучезарные. И ты – внук легендарного Утреннего Всадника – ключевая фигура в нашем плане.
– Вы меня переоцениваете.
– Ты прошёл испытание, побывал в далёких краях и даже вырвался от Лучезарных живым. Это делает тебя пускай и глупым, но удивительно крепким и удачливым воином, почти легендой. Сейчас хорошо, если найдётся дюжина Сумеречников с таким же сильным даром.
– Ладно, – сдался Николас. – Чего вы хотите?
– Ничего особенного. Поживи среди нас, присмотрись, может, найдёшь занятие по душе. О тебе будут заботиться, как о принце. Станешь компаньоном Ноэля, ему как раз не хватает надёжного друга. Ты знаешь, что его отец вынес твоего дядю на своих плечах раненного, когда они вместе проходили испытание в Балез Рухез?
– Насколько я помню, мой дядя лишился ног и свёл счёты с жизнью вскоре после этого, – осадил его Охотник.
– Будем надеяться, что ты хоть капельку умнее. Сейчас тебе нужно соблюдать режим и не перетруждаться, пока лечащий тебя целитель не заключит, что ты здоров.
– И когда же это случится? – спросил Николас, поняв намёк.
Жерард дёрнул седыми бровями:
– Всё зависит от твоего выбора. У нас не так плохо. Скажи, чего желаешь, и мы всё достанем.
Что ж, если ситуацию переломить не удаётся, нужно использовать её с выгодой.
– Зеркало во весь рост.
– Ты что, как девица любишь себя разглядывать? – Жерард покривил морщинистый рот.
– А почему бы и нет? Мужчины тоже должны следить за собой, – Николас смахнул упавшую на лицо прядь и только тогда вспомнил, что не то, что не брился, даже не причёсывался после сна.
Жерард не отрывал от него насмешливого взгляда, словно говорил, ну-ну, голубчик, твоё кривляние не выведет меня из себя.
– Будет тебе зеркало. На этом всё?
– Нет. Ещё мне нужны бумага, тушь, беличьи кисточки, перья разной толщины, ножик для заточки, чернила высшего сорта. И угольные стержни не забудьте.
– Так ты ещё и художник!
– У всех свои недостатки.
– Только у тебя их целый кладезь.
Николас пожал плечами с деланно недоумённым видом.
– Ладно, ступай! Если что понадобится, обращайся к моему внуку, он очень жаждет твоего общества.
Ничегошеньки он тут больше не добьётся!
Николас поблагодарил вождя и откланялся.
***
Как только за ним закрылась дверь, Ноэль выбрался из спрятанного в камине потайного хода.
– Я же предупреждал, ему здесь не нравится, – печально заключил он, сложив руки на груди. – Лучше бы мы его отпустили.
– Помнишь, что я говорил тебе о птицах? – дед подошёл к нему вплотную. – Свободный полёт опасен для них, из-за него они становятся дикими и недружелюбными. Могут врезаться во что-нибудь или влезть, куда не следует. Чтобы защитить их, нужно подрезать им лишние пёрышки.
Дед показал пальцами, как клацают ножницы.
– А этот птенчик едва не разбился в полёте уже сколько раз? Все шансы на свободу он исчерпал и доказал, что быть осторожным не умеет. Для него же лучше оставаться здесь. Ты же не хочешь потерять друга, ради которого пришлось так рисковать?
Ноэль опустил подбородок на грудь. Так-то оно так, но все его вороны с подрезанными крыльями жили очень недолго.
***
Крупные капли падали на голову, холодная вода ручейками стекала за шиворот. Штаб Компании «Норн», огромный роскошный особняк, окружённый похожими на казармы зданиями, находился за чертой города.
Первым делом Николас разыскал почтовую башню и составил записку, шифрованную намёками, чтобы догадался только Гвидион. Писать в Урсалию Эглаборгу не стоило. Нельзя выдавать друга, как и место, где Николас намеревался скрываться, когда сбежит.
Смотрители рассказали о последних новостях. После захвата Эскендерии Лучезарные приостановили экспансию. Неистовый гон частично повредил лес на южной границе, но до полей и людских жилищ не добрался, так что норикийцам повезло.
Охотник бродил по дворцу, изучая обстановку, чтобы составить план побега. Людей здесь было много. Столько одарённых вместе наблюдать ещё не приходилось – целый город! Даже слуги и те обладали зачатками способностей. Отгороженный от несведущих людей мирок, где Сумеречники чувствовали себя хозяевами и ничего не боялись.