На бал манушка идти не собиралась, но не удержалась от примерки и закружилась по комнате, представляя, что танцует с Николасом.
В таборе её считали красавицей. Любой, кто видел, как она пляшет, отбивая ритм в увешенный медяками бубен, оказывался очарованным ею. Но ни одному из соплеменников её сердце не отзывалось. За это мужчины звали её гордячкой, а родители попрекали, что нельзя витать в облаках и всю жизнь ждать принца.
Теперь она дождалась, но красоту потеряла. Да и не знала она этих чопорных придворных танцев. В таборе-то и движений не разучивали. Ты просто слушал ритм и двигался так, как подсказывало сердце.
Маска скрывала шрам, в её прорези даже стеклянный глаз не выглядел мёртвым. Может, попробовать? Николас же так старался. Последние дни ей приходилось заниматься в его комнате, потому что он безвылазно мастерил маски. Эту Охотник тоже делал при ней, хотя гораздо больше времени потратил на собственную маску-ворона.
Из деревяшки он выстрогал длинный, закруглённый клюв. Выкрасив его в чёрный цвет, Николас вырезал тонкие волнистые узоры и обрисовал их золотистой краской. По краям деревянный каркас был обклеен вороновыми перьями, которые переливались на свету.
– Ну как? – спросил Охотник, примерив её, когда они встречались в последний раз.
– Просто невероятно! Она очень живая, как и всё, что ты делаешь. Уверена, в ней тебя выберут королём маскарада! – Бианка опустила взгляд, стыдясь своего восторженного лепета.
– Осталось только найти подходящую королеву, – усмехнулся Николас, приподняв её подбородок указательным пальцем.
Это же был намёк!
Нет, нельзя разочаровывать наставника. Сходит один раз. В маске она не так уж дурна, точно не хуже, чем другие девушки из Компании. Никто не увидит шрама, никто её не узнает, кроме Николаса. Для него это – лишь часть обучения, а для неё – сокровенная мечта.
Чтобы укрепить решимость, Бианка перетасовала колоду. Та оказалась поразительно удобной: карты цепко ложились в руки, края шелестели, соприкасаясь друг с другом. Манушка вытянула одну из середины. На картинке были изображены мужчина и женщина, сверху на них смотрел златокудрый бог солнца, соединявший влюблённых.
Именно эту карту она проживёт сейчас, поступит так, как велит сердце. И будь, что будет!
Весь день перед маскарадом Бианка прихорашивалась. Служанка сделала ей высокую причёску, как было принято в Дюарле. Волосы, мягкие, насыщенного каштанового оттенка, блестящие и пышные – единственная красота, что у неё осталась. В них вплели несколько живых роз, которые подходили по цвету к платью.
Соседки в экипаже не узнавали её.
– Смотрите, какая у неё кожа смуглая. Какой вульгарный загар, совсем как у простолюдинки – фу! – доносились завистливые перешёптывания. – Зато цвет платья ей очень идёт. И рот выглядит таким чувственным. Интересно, чем она его подводила?
Прикрывая лицо веером, Бианка усмехнулась. Маски – удивительны. Они делают тебя тем, кем тебе хочется быть: более уверенным, загадочным, красивым. Как же здорово хоть на одну ночь почувствовать себя прежней властительницей взглядов и сердец!
Золотой город Бианка увидела впервые. Помпезное кружево лепнины на высоких зданиях поражало воображение, тёплое мерцание свечных фонариков очаровывало, пьянил аромат ландышей в клумбах. Сколько же она потеряла, сидя в четырёх стенах!
Показались ажурные ворота на дворцовой площади. Экипаж замер у обрамлённой самшитовой изгородью аллеи, что вела к парадному входу. Лакей подал Бианке руку, помогая спуститься с высокой приступки. Вертя головой по сторонам, манушка прошла по хрипящей щебёнкой дорожке к широкой мраморной лестнице.
Как же сладко пахла это весенняя ночь! Лакеи провожали гостей в огромный зал, где собравшиеся уже пили игристое белое вино. По блестящему паркету кружились пары в ярких костюмах и причудливых масках.
Нужно отыскать Николаса. А вдруг ничего не получится? Она сосредоточилась на аурах. Вон же он, яркий и сильный – морозный ветроплав ни с чем не спутаешь.
Костюм ворона из чёрного бархата очень выделялся на фоне пёстрых нарядов остальных придворных. Единственным его украшением служила серебряная вышивка и тонкая тесьма по краям манжет и воротника. Такой элегантный, роскошно строгий, внушительный, Николас невольно притягивал взгляды. Почему он стоит один у стены? Или он отказывал всем, потому что ждал её?
Бианка вынула из-за пазухи карту и вгляделась в рисунок. Надо поверить в чудо, и оно свершится. Вот он – путь «влюблённых».
Она приблизилась к нему. Моргнули в прорезях глаза, губ коснулась улыбка. Он отступил от стены и поднёс её ладонь к своему лицу.
– Вы пришли! – его голос казался чужим, более низким и вместе с тем восторженным.
Наверное, волшебство бала-маскарада. Да и шумно так, музыка, громкие разговоры, смех – любой шорох отражался эхом от высоких расписных сводов и звучал совсем иначе, чем в тишине учебного кабинета.
– Разве мы снова на «вы»? Ты ведь сам просил, чтобы мы общались, как друзья.
Маска позволила говорить без страха и смущения. Пускай всё свершится этой волшебной ночью.
– Ладно, – удивился он.
– Хотела поблагодарить за наряд. Он чудесный! Без этого я никогда не решилась бы выйти в люди!
– Нельзя закрываться от мира.
– И это говоришь ты?
Он неловко усмехнулся, почесав шею сзади:
– Знаю-знаю, мне и самому впору внять своим советам. Как… как учёба?
Непринуждённой их беседу назвать не получалось, но Бианка готова была бороться до последнего.
– Замечательно! Сегодня проживаю новую карту, – она показала ему рисунок. – Знаешь, что она велит? Танцевать!
Манушка сжала его ладонь, удивляясь своей смелости. В другой день, глядя в его красивое до невозможности лицо, она бы не смогла.
– Я никудышный танцор.
– Ты снова на себя наговариваешь. Пожалуйста! Сделай вид, что это часть учёбы. Быть может, так мне станет легче поверить в себя… и в людей.
Он приблизился к ней настолько, насколько не приближался никогда. Как пережить это мучительное ожидание? Взяв Бианку под локоть, он повёл её в центр зала. Все оборачивались на них, шептались. Наверное, удивлялись, что за таинственную незнакомку выбрал неприступный лорд Комри.
– В этом костюме ты выглядишь выше и крепче, – заметила Бианка.
– Правда?
Они закружились рядом с остальными парами. Манушка старательно повторяла движения за соседками, гибкое тело исполняло любой поворот, реверанс, поклон или самый сложный шаг. Увлёкшись собой, она не сразу заметила, что партнёр напряжённо смотрит вниз, боясь наступить ей на ноги. Почему он такой скованный?
– Расслабься, ты же самый лучший! – Бианка счастливо улыбнулась, и он взбодрился. – Давай забудем обо всём. Пускай в мире останемся только ты и я. Так говорит моя карта.
– Пускай! – воскликнул он.
Музыка заиграла бодрее, партнёр подхватил манушку уверенней. Повинуясь внутренним порывам, она отплясывала соблазнительно и страстно, словно снова стала собой.
– Раньше я была лучшей танцовщицей в таборе. Беззаботное время, раздолье и красота юности, как жаль, что я оценила их, только когда потеряла.
– Ты и сейчас не менее хороша. А вот я никогда не знал ни раздолья, ни беззаботности. Впервые жалею об этом.
Неужели ей удалось растопить его ледяное сердце, или он так умело притворяется? Ах, нет, этой волшебной ночью сомневаться нельзя. Завтра! Бианка подумает обо всём этом завтра, когда будет одна.
Музыка снова позвала их к танцу, воздушному, будто они парили в пронизанных золотистым светом облаках. Все люди, все тревоги, весь мир растворился в чудесных звуках. Только они вдвоём летали в небесной выси на вороновых крыльях.
Вдруг всё стихло. Гости замерли, затаили дыхание. Взгляды устремились на поднявшегося с трона короля и его фаворитку.
– Мы рады видеть вас в нашем доме в светлый праздник Эльдантайд. Своими костюмами и танцами вы доставили нам огромное удовольствие. Мы знаем, с каким трепетом вы ждёте нашего решения, и не станем томить вас долее. Итак, властителями маскарада мы объявляем… господина Ворона и его прекрасную Бабочку. Подойдите же к нам, наденьте короны, снимите маски и поцелуйте друг друга!