– Так он не только прелюбодей, но ещё и трус! Все истории о битвах с демонами выдумки! – распалился Гийом ещё больше. – Ваше величество, я требую справедливого суда! Этот человек опозорил меня и мою жену!
На смехотворные оскорбления ему было наплевать, как и на чужое мнение о его заслугах. Хотелось поскорее выбраться на свежий воздух.
Жерард схватил Николаса за плечо и приблизил голову к его уху. Орлен с Иветтой степенно прошли сквозь толпу и остановились возле них.
– Это серьёзные обвинения. Но лорд Комри прав, дуэли недопустимы. Слишком много крови было пролито во время Войны за веру. Видимо, лорд Комри знает об этом гораздо лучше вас, лорд де Годон. Это ему зачтётся, когда мы вынесем решение. Что вы скажете, лорд Комри, у вас действительно была порочная связь с госпожой де Годон?
Король бросил взгляд на Шанти, та учтиво склонила голову.
Порочащая связь… Когда Орлен сам рука об руку идёт с нечеловеческой фавориткой, которую удерживает силой.
Нет, дерзить нельзя, солгать тоже не получится. Об их отношениях знали многие, как знали и обсуждали похождения большинства придворных и членов Компании. И в голову бы не пришло, что из-за этого учинят скандал. Но ведь это лишь повод, пустячный и надуманный.
– Я долгое время был увлечён госпожой де Годон и готов принести за это глубочайшие извинения ей и её супругу, – признался Николас. – Но никакого умысла завладеть имуществом лорда де Годона у меня не было.
– Раз вы сами сознались, то будете наказаны по всей строгости, чтобы никто не последовал вашему примеру. Вы являетесь кумиром для многих. Получается, что уводить чужих жён почётно, раз сам лорд Комри поступил так.
– Я требую, чтобы его казнили, как опасного преступника! – истекал желчью Гийом. – Кастрировать! Чтобы больше никогда…
Урод!
Хоть бы наказанием назначили изгнание. Из дворца, из Компании, из Норикии… Насовсем! Чтобы ноги его здесь никогда больше не было!
– Ваше величество, лорд Комри слишком ценен, – вкрадчиво заговорил Жерард, привлекая к себе всё внимание. – Нельзя рисковать его жизнью или даже здоровьем.
– Чем же этот прелюбодей ценен, кроме своей смазливой мордашки и родства с Утренним Всадником? – усомнился Гийом.
Вождь ответил, не дрогнув ни единым мускулом:
– Комри – древнейший род Сумеречников. Его основатель был сподвижником самого Безликого, лучшим другом, правой рукой.
Откуда Жерард это знает? Николас даже Ноэлю не рассказывал о своих встречах с Безликим и считал их хотя бы отчасти бредом. Но реальность снова и снова подтверждала слова призрачного бога.
– Норны предрекли… – громкий возглас вождя заглушил прошедший по толпе гомон. – Норны предрекли, что этот сподвижник возродится в своём последнем потомке. То есть в мастере Николасе.
Как громом оглушило. Неужели? Он был помощником Безликого, другом? Но сейчас-то бог никакой симпатии не вызывал, даже наоборот. И потом… Что же Николас натворил, чтобы так испортить себе будущее воплощение?
– Только он сможет указать на того, в ком возродился Безликий, – продолжал Жерард. – Только он сможет возвести праведного бога на Небесный престол и спасти наш мир от единоверческой саранчи и демонов в голубых плащах!
Нет. На Безликого мог указать только Белый Палач, но он вряд ли стал бы помогать Компании или Николасу.
– Почему он не сделал этого до сих пор? – подобрался король.
Вот пускай Жерард и отвечает. Впрочем, вождь наверняка специально выбрал момент, чтобы устроить шумиху.
– Смею вас заверить, он сделает это в ближайшее время. Правда, лорд Комри? – вождь взглянул на него.
Охотник ответил тем же. Что за интриги плетёт старый паук?
– И всё же я требую наказания! – взвизгнул Гийом. – Не мог же он прелюбодействовать по божественному умыслу? Безликий бы этого не допустил!
– Действительно, – отозвался Орлен. – Нельзя оставить преступление безнаказанным. Дорогая, как властительнице нашего сердца, именно вам мы доверяем вынести лорду Комри приговор.
Николас напряжённо посмотрел на Иветту. На ней не было маски. Её нечеловеческий облик: раскосые глаза, острый нос и уши, излишне длинный тонкий стан и шея, неестественная белизна кожи – на маскараде не выглядел странным. Лишь посвящённые замечали тонкую грань между реальностью и кривым зеркалом Эльдантайда.
Иветта злорадно ухмыльнулась. Николас похолодел. Ни визгливый рогоносец, ни его вероломная жёнушка, ни тщеславный король не вызывали столько опасений, сколько эта нечеловеческая бестия. В ушах набатом отдавалась: «Пожалеешь! Отомщу!»
– Вы едва не отняли у лорда де Годона самое дорогое – его жену. Разделять созданные провидением пары – серьёзный проступок. Он повлияет не только на настоящие их жизни, но и на карму будущих воплощений. Из-за вашей порочной страсти супругам придётся преодолеть не одно препятствие на пути друг к другу. Чтобы восстановить справедливость, вы должны публично покаяться и преподнести лорду де Годону самое дорогое, что у вас есть. Ваш клинок.
Тварь! Она знала, знала, куда бить.
Жерард больше не заступался, Ноэль побледнел, но остался нем.
Кто-нибудь! Скажите хоть слово! Так быть не должно! Это… это же не просто клинок Утреннего Всадника, это последний подарок отца. Единственное напоминание о нём.
– В знак вашего позора вам состригут волосы, – закончила Иветта, но это уже было неважно.
– Ждём вас завтра в полдень на главной площади. Мы лично проследим, чтобы наказание было исполнено должным образом. Вы удовлетворены, лорд де Годон? – обратился король к Гийому.
– О, да! Мне достанется знатный трофей – клинок самого Утреннего Всадника, знак моей победы над его недостойным внуком, – последние слова тот прошептал Николасу в ухо, чтобы остальные не слышали.
========== Глава 33. Наказание ==========
1570 г. от заселения Мунгарда, Норикия, Дюарль
Веселье возобновили. Охотник, не прощаясь, поспешил прочь из дворца. Его окружала пустота и отчуждение. Дорога назад толком не запомнилась: то ли верхом, то ли на своих двоих. Особняк пустовал, не горели свечи. И хорошо – лишь бы никого не видеть.
Оказавшись в своей комнате, Николас бросился к сундукам. Полная луна лила свет в окно. Первым порывом было сбежать, пока остальные веселились на балу. Но он уже пробовал – каждый раз его ловили и возвращали. Оказывается, Жерарду был позарез нужен сподвижник Безликого, чтобы указать на строптивого бога.
В последний раз в Ланжу, пока все были заняты битвой с заговорщиками, побег почти удался. Оставалось только пересечь границу, забыв о своей миссии. Тогда-то Николас и обнаружил полумёртвую Бианку посреди пепелища, в которое превратили её родной табор.
Так она и помогла – напомнила, что оставалось за спиной, показала, какова будет плата за свободу. Охотник не смог бросить ни манушку, ни людей из Компании, ни мирных норикийцев, оказавшихся ввязанными в чужую войну. Последний шанс в обмен на победу. Стоит ли сожалеть об этом теперь? Естественно, нет. Спасённые жизни – справедливая награда.
А может, не отдавать оружие? Заменить дедовский клеймор проклятым клинком из Храма Ветров. Пусть Гийом им потешается, пока тот не вспорет ему брюхо. И ему, и его жёнушке, и всем его гостям!
Но нет. Нельзя поддаваться злобе, насколько бы больно ни было. Иначе Мрак пожрёт душу, как пожрал уже почти весь мир. Звёздный клинок – ноша Николаса, его память о милой и доброй Юки. Как он мог так ошибиться? Таких женщин больше нет, сколько бы он ни искал её отражение в чужих лицах.
За всё надо платить. За свои ошибки – дважды.
Из ступора вывел скрип двери. На пороге стоял Ноэль.
«Предатель! Где ты был, когда меня унижали?»
– Ты так быстро ушёл. Я не смог за тобой угнаться, – тараторил друг в извинение. Извинение, в котором никто не нуждался.
Какой толк от сожалений? Ничего исправить уже нельзя!
– У тебя такое страшное лицо… Но это же не конец света! Никто не подумает о тебе хуже. Все понимают, что так вельможи пытаются притушить твою славу. Но от этой несправедливости она только укрепится. Клинок мы закажем новый, у лучшего оружейника, а волосы отрастут за год-полтора. К тому времени ты и не вспомнишь…