От входа глубоко под землю вела крутая винтовая лестница. Путь освещали россыпи зелёных кристаллов в пещерных стенах. После спуска тоннель разветвился муравьиными норами. По бокам находились двери, но Эйс двигался по центральному парадному ходу на северо-запад. Впереди показалась полукруглая каменная арка. За ней ощущалось множество аур туатов и густой запах вереска.
Охотник первым вошёл в огромный зал. Зелёные кристаллы собирались в круглые светильники на потолке и тускло мерцали, отбрасывая тени на лица туатов. Они заполонили дюжину ярусов трибун вдоль стен.
Невысокие и гибкие, как плакучие ивы, остроухие демоны выглядели ненамного крупнее своей миниатюрной королевы. Сквозь белую кожу едва не просвечивала сеточка вен. Большинство туатов – темноволосые, с раскосыми глазами фиолетового и сиреневого оттенков, но встречались огненно-рыжие и зеленоглазые. Присутствовали даже беловолосые с золотыми глазами, как у Аруина – беженцы с Авалора. В их взглядах читалась настороженность и даже враждебность.
Фэйри не испытывали любви к людям. Более плодовитое племя вытесняло их отовсюду и загоняло на север, к Червоточине Нордхейма. Туаты слыли непревзойдёнными охотниками и колдунами, а в воинской удали с ними сравнились бы разве что Сумеречники древности. Но дети у фэйри рождались редко и зрелости достигали лишь к пятидесяти годам. Поэтому они пополняли свои ряды человеческими детьми.
Гвидион рассказывал, что Сумеречники порой договаривались с демонами мирным путём, служили связующим звеном между Дольним миром людей и Горним миром иных созданий, но Николас не предполагал, что ему самому доведётся заключить такой союз. Оставалось только уповать на поддержку Эйтайни. Интересно, насколько сильна её власть?
Ворожея стояла в середине окружённой трибунами сцены. Просторное, летящее платье из тонкого синего шёлка украшал серебристо-зелёный растительный орнамент. Волосы были заплетены во множество мелких косичек. На них сиял изумрудами золотой венец.
Охранял Эйтайни стройный мужчина, тонкий, как и все туаты, но мужественный. Более светлые, чем у ворожеи глаза, щурились и цепко оглядывали беженцев. Крепкая ладонь лежала на эфесе меча. Поза говорила о том, что туат ждал нападения. Должно быть, это муж Эйтайни Асгрим, похититель детей. Почему на нём нет короны?
Эйсмунд подбежал к отцу и принялся что-то рассказывать, подпрыгивая на месте от возбуждения. Скривив угол рта в лукавой усмешке, Асгрим похлопал сына по макушке и указал на место в первом ряду. Тот замотал головой и вцепился в отцовскую ладонь. Эйтайни повернулась к ним и приказала что-то очень тихо. Эйсмунд отпустил отца и виновато подошёл к матери. Она погладила его по волосам и отправила на трибуны. На этот раз он пошёл без возражений.
Как только семейная сцена закончилась, Николас приблизился к Эйтайни.
– Насколько бы суров мой муж ни был со своими охотниками, сын вьёт из него верёвки.
Внутри защемило от воспоминаний о собственном отце. Жаль, что они проводили вместе так мало времени.
– Пожалуй, начнём, – объявила ворожея. – Я, королева туатов Лапии, Эйтайни Ульмигриэль, дочь Ниама Мудрого, рада приветствовать сородичей из-за моря на нашем совете. Изначально я желала обсудить возможность союза с людьми. Их поселения расширяются, нас тоже становится больше. Долее мы не сможем скрываться и жить особняком.
– Давно пора проучить зарвавшихся бородачей! – раздался нестройный хор голосов темноволосых туатов.
– Отберём у них земли! Выгоним обратно в Гундигард! – поддержали их светловолосые беженцы.
Асгрим крикнул так, что дрогнули стены:
– Тишина в зале! С вами изволит говорить ворожея!
Темноволосые застыли на своих местах, а вот беженцы продолжили роптать.
– Люди не так плохи, как вы думаете. Если бы мы узнали их поближе… – заговорила Эйтайни.
– Как узнал их владыка Аруин?! – злились беженцы. – Они полторы тысячи лет угнетали нас, убивали и загоняли под землю! И сделают нас рабами, если мы покажем слабину. Вечерний Всадник никого не пощадит!
Николас сжал кулаки. Мало ему Лучезарных во главе с Белым Палачом, так ещё и фэйри из него безжалостное чудовище делают. Не убил бы он Аруина, если бы тот не похитил Ноэля и не угрожал уничтожить Дюарль!
– Но мы можем многое им предложить, поделиться своими знаниями. Они бы покупали у нас скот, дичь, пушнину, целебные травы, украшения и поделки. А мы у них – зерно, мёд, овощи и фрукты, железо и уголь.
– Фоморы продают нам достаточно рыбы, чтобы прокормиться. Железо и уголь можно выменять у цвергов. А тролли и так скупают у нас все травы. Нам не нужны подачки от длиннобородых! – завопили уже все туаты.
– Наши дети хотят играть под солнцем вместе с детьми людей, – привела последний довод Эйтайни.
– Это только ваш подменыш хочет! – выкрикнул златоглазый фэйри.
Асгрим вспыхнул, на высоких скулах заходили желваки. Одним прыжком он оказался у трибун и схватил беженца за шиворот.
– А ну ка, Иодвейд, повтори! Мой сын – не подменыш!
Трое темноволосых повисли на нём, пытаясь отодрать от златоглазого.
– Подменыш! – орал Иодвейд. – На что только надеялась ваша королева, выходя замуж за безродного оборванца? Что он станет ей опорой и подарит сильного наследника? Какая глупость! У неё нет мудрости её отца, она не сможет управлять нашим племенем!
То ли Асгрим вырвался, то ли его отпустили, но он снова накинулся на златоглазого и принялся его душить. Со всех сторон к ним спешили беженцы и темноволосые. Видно, каждый хотел поучаствовать за свою сторону.
Ну и союзнички!
Эйтайни метнула в Николаса умоляющий взгляд. Сдвинув маску набок, Охотник скинул капюшон и громко закашлялся.
Туаты воззрились на него с ужасом.
– Вечерний Всадник! Он пришёл нас убить! – завопили беженцы, темноволосые вели себя более спокойно. – Нас загнали в ловушку! Предатели!
– Успокойтесь! – тихий голос Эйтайни отразился от стен и многократно усилился. На этот раз её послушали и начали рассаживаться по местам, хотя Иодвейд всё ещё сверкал глазами на Асгрима. – Я действительно пригласила сюда Николаса Комри, более известного как Вечерний Всадник. Он станет посредником между нами и людьми.
– Я убиваю, только когда посягают на то, что мне дорого, как и всякий муж, чей долг – защита, – поддержал её Николас. – Аруин впустил в сердце Мрак и заслужил свою участь. Но если вы поведёте себя умнее, то я заключу с вами мир. Компанией «Норн» я уполномочен решать споры между людьми и прочими разумными существами. Сегодня я пришёл обсудить совместное будущее наших народов. Уверяю, ваши интересы не будут ущемлены.
– Чего стоят его слова?! – проворчал златоглазый.
– Многого. В его жилах течёт священная кровь. Если он нарушит клятву, то небо упадёт на головы его людей, – заявила Эйтайни.
Николас неуютно передёрнул плечами.
– Прошу называть меня Мортимером Стигсом и молчать о моём родстве с Утренним Всадником.
Ворожея кивнула:
– Мои чары свяжут уста моих подданных, – и снова обратилась к туатам: – В свете последних событий будничные заботы вроде торговли и родословных отходят на второй план. Гримтурсы принесли из Полночьгорья тревожные известия. В Нордхейме пробудился Предвечный Мрак. Он уже добрался до Хольгорма, убивая всё живое. Чтобы спасти наши земли, нужно объединиться с людьми и сражаться плечом к плечу.
Помятый Иодвейд поднялся и заговорил уже официально:
– Единственный, кто на нас нападает – это люди. Мрак нас не тронет, если мы заключим союз с его Предвестниками, как это сделал Аруин.
– Так где же они были, когда я его убил? – вызовом спросил Охотник. – Предвестники не знают, что такое честь, помогают, только пока им это выгодно и в любой момент могут от вас отвернуться. Люди гораздо ближе к вам, чем Мрак. Мы живём на одной земле, используем одни и те же её дары. Мы одинаково чувствуем холод и голод, горе и боль. И беды у нас тоже общие. То, с чем не справились мы сегодня, нападёт на вас завтра. Чтобы выстоять, мы должны объединиться.