– Зачем палить? Да и дело тут не в человеческой ворожбе, а даже если и в ней, такие меры рыбу не вернут. Я хочу с ним в море выйти и посмотреть, насколько правдивы слухи.
– А если он к пропаже рыбы не причастен? Мы, главный порт свободной Лапии, беспочвенно обвиним человека в колдовстве? Да соседи нас на смех поднимут. Моряки перестанут заходить в нашу бухту из-за такой славы.
– Доверьтесь моему чутью, – остановил бургомистра Николас до того, как тот успел дойти в своих рассуждениях до начала новой Войны за веру.
– Хотелось бы иметь за душой нечто более весомое, чем твоё чутье, если мне придётся злоупотреблять положением, – мрачно заметил Гарольд. – Ладно, показывай своего капитана.
Николас привёл бургомистра к причалу, где была пришвартована «Мейдоголда». Сайлус сидел на табурете, надвинув на глаза шляпу с широкими полями, и курил трубку. Изо рта кольцами вырывался дым, пахнувший водорослями.
– Мастер Сайлус, из-за сложившейся в городе чрезвычайной ситуации я, властью данной мне жителями славной матушки Урсалии, прошу вас оказать содействие мастеру Мортимеру Стигсу в поисках пропавшей рыбы.
– Мортимер Стигс? Как река мёртвых, что ли? Да ты остряк! – расхохотался капитан из-под шляпы. – Никуда я не повезу этого безумца. Хотите семейное предание потомственных моряков?
Гарольд с Николасом недоумённо переглянулись.
– Так вот, у моего отц… нет, дальнего, ну очень дальнего предка был лучший друг. Даже не друг, а брат. Шебутной, с шилом в причинном месте, больше всех ему надо было. Вот прямо как наш мастер Мёртвый. Пришёл он однажды к моему предку и говорит: «А давай переплывём большую воду, новый мир откроем. Сами его обустроим и хозяевами станем». Бред, да? Безумие! Но вот беда, мой от… тьфу! Предок не мог ответить другу «нет». Потому они поплыли. И приплыли, можно сказать. И что теперь?
– Что? – потерял нить его рассуждений Николас.
– Я застрял в этом захолустье с тобой! – Сайлус обвинительно ткнул в него пальцем. – Но я не мой… предок. И вполне в состоянии ответить тебе своё решительное «нет».
– Так я не понял, открыли они новый мир или нет? – перебил его Гарольд.
– Лучше бы они сидели дома, – развёл руками капитан.
– И медленно там загнивали без возможности расширить свои горизонты и создать нечто новое, – заспорил Николас.
– Я не знаю, о чём вы толкуете, но вынужден настаивать на своей просьбе. Это для общего блага… – пытался Гарольд уговорить строптивого морского волка по-хорошему.
– Если он жаждет утопиться в ледяной воде для общего блага, я не против. Но, пожалуйста, без меня и уж точно без моей детки! – Сайлус сдвинул с глаз шляпу и с нежностью посмотрел на свой корабль. – Он же в Поле айсбергов, в самое Око бури собрался.
– Вы, наверное, не так поняли, правда, мастер Мёртвый? Тьфу! Морти, – со слабой надеждой спросил бургомистр.
– В Поле айсбергов находятся все ответы на интересующие нас вопросы, – ответил Николас невозмутимо.
Гарольд обречённо велел:
– Отвезёте, куда он хочет. Это приказ бургомистра.
Закатив глаза, Сайлус выругался невнятно. Из трубки на снег посыпался пепел.
– Только не на моей детке. К тому же, мы вдвоём с ней не управимся, понадобятся матросы. Я в отличие от некоторых никого на корм кракену или Йормунганду не потащу.
Одолевало раздражение, но устраивать разборки в порту Николас не решился. Они спустили на воду узкую, как сельдь, плоскодонку. Сайлус забрал со своего корабля длинный шест и кинул его в лодку вместо вёсел. Охотник составил пальцы рамочкой и навёл её на строптивого моряка. Именно такую картину он запомнил с детства.
– Так вы точно разобьётесь! – встревожено воскликнул бургомистр.
– С этой лодчонкой я совладаю, если мы, конечно, в шторм не угодим. Не смотрите, что она неказистая. Просмолена недавно и не течёт, устойчивая просто чудо, – похвалил капитан маленькое судно.
– Уж поверьте, ему не в первой. Главное, с косатками не встречаться, правда, мастер Сайлус? – вызовом подмигнул ему Николас.
Моряк передёрнул плечами и оттянул ворот кафтана. Что, не по нраву тебе киты-убийцы, а, морской колдун?
– С оружием не повезу, таков закон. Оставь меч на «Мейдоголде». Там его никто не тронет. Ни против косаток, ни против шторма он не поможет, – ответил капитан уже куда менее строптиво.
«Зря его слушаешь. А то сшиблись бы! С Повелителем Вод никогда скучно не бывает», – посетовал проклятый клинок.
«Я хочу уладить дело миром», – ответил Охотник, покорно спрятав меч в каюте барка.
***
Захватив с собой сушёную треску и баклажки с водой, они отчалили. Был уже почти полдень. Подхваченное сильным течением судёнышко понеслось на север, огибая побережье Полночьгорья. Море едва заметно колыхалось, вспениваясь и закручиваясь барашками у самого берега. Ветер совсем стих.
– Такой штиль бывает только перед бурей, – мрачно сообщил Сайлус. – Показал удаль? Может, хватит? Нет тут никакой рыбы. Поехали домой, пока не поздно.
Николас покачал головой, натянул капюшон и туже обвязался шарфом. Капитан медленно погружал шест в воду, но не грёб, а скорее направлял.
Ехать пришлось несколько дней. Для отдыха они останавливались в уединённых гротах, которые не затапливало во время прилива. На третий сумеречный день впереди показались первые айсберги. Крохотные белые звёзды на тёмной морской глади – они уходили под воду на многие мили, показывая лишь свою ничтожную часть.
Стемнело окончательно. Николас поднялся в полный рост, разглядывая звёздное небо. Вдалеке над Полем айсбергов рваной занавесью, зубастой короной сияла Червоточина. Яркая красная полоса, рядом с ней зелёная. Краски перемешивались, сливаясь в невообразимые оттенки то одного, то другого цвета. И ветер, и море гудели в такт её мерцанию.
– Красотища! – Николас не уставал восхищаться этим зрелищем ещё в Полночьгорье.
– Что тут красивого? В Нордхейме появляется новый демон, – глухо бормотал Сайлус.
Огни погасли, и на море опустилась звенящая тишина.
– Теперь точно будет шторм, – забеспокоился капитан. – И мы в самом его сердце.
– Тебе-то что? – оборвал его Охотник. – Обернёшься кашалотом и заляжешь на дно.
– Достал уже со своими намёками! – оскалился Сайлус.
– А сам-то! – Николас смерил его тяжёлым взглядом. – Ты фомор? Приплыл невесть откуда, родственников нет, дома тоже. На редкость удачлив и ловок. Знаешь, куда уходит рыба и умеешь предсказывать погоду.
– Так может каждый опытный моряк, – капитан сложил руки на груди.
– Но ты выглядишь едва ли старше меня. Хотя… ведь это тебя я спас от косаток, когда был ребёнком? Ты ничуть не изменился с тех пор.
– Ты обознался. Я такой же человек, как и ты!
– И потом в Заледенелом море это же ты меня спас. Решил отдать долг? Что значили твои слова?
Сайлус плотно стискивал губы, в глазах наливался темнотой шторм.
– Не отпирайся. Никто из людей не заплыл бы в этой лодке так далеко, да ещё и с шестом вместо вёсел. Так куда ты дел рыбу?
– Я же сказал, рыба ушла южнее, чтобы не погибнуть.
– Раз не хочешь отвечать, то верни её.
– Не могу, хоть бей меня, хоть режь, – развёл руками капитан. – У тебя, кстати, оружия нет.
Он качнул лодку в бок и нырнул в воду. Николас едва успел скинуть с себя плащ и взлететь, прежде чем судёнышко перевернулось.
– И он ещё меня упрекает?! – возмутился Сайлус, выныривая и ступая по морю, будто по суше.
– Не всё же тебе одному фокусы показывать, – крикнул Николас, делая круг у него над головой.
– Думаешь, в небе тебя не достать? – капитан широко расставил ноги и взмахнул руками.
Вода, вторя его движениям, всколыхнулась. Поднялась гигантская волна. Её гребень едва не захлестнул Охотника – тот увернулся в последний момент. За первой последовала вторая, ещё более мощная, но Николас сбил её ветроплавом. Брызги проливным дождём накрыли Сайлуса, но тот развёл руками, и вода разлетелась в стороны, не задевая его. Охотник метнул в его грудь ветросгусток. Фомор пошатнулся, но устоял, посылая за Николасом очередную волну.