– Ты считаешь, что это возможно? – удивился Николас.
– Всё возможно, если пожелать и не ставить себе рамки, не зашоривать глаза ненавистью и страхом.
Может, это и есть путь из Мрака? Чтобы кто-то во тьме увидел свет и указал его другим. Тогда не понадобятся ни Безликий, ни пропащие артефакты, ни даже реки крови, которые придётся проливать во время этой безжалостной войны. Ведь узнавалось в Олафе что-то близкое: отчуждение, потерянность, одиночество среди людей. Стоило его предупредить об опасности, но только как не выдать себя и заставить поверить?
– Эй, что за квёлый вид? – спросила появившаяся между домов Сесиль.
В полотняном мешочке она принесла жаренные каштаны, ещё тёплые.
– Какое ужасное староверческое место! – разгневалась танцовщица, словно вид пепелища оскорблял её взор.
Они поспешили прочь, не замечая, как из центра чёрной воронки их провожал цепкий взгляд не по-человечески ярких глаз.
– Небесные мальчишки! Полторы тысячи лет не было ни одного, а тут сразу двое. Нет, нужен не тот, у которого чёрное сердце, а тот, который сохранил крылья, – пробормотал неведомый соглядатай.
***
Через несколько дней поздним вечером, когда уже стемнело, и циркачи разбредались по вагончикам, к Николасу подошёл Маньялай. Силач был необщителен, да и на всеобщем языке изъяснялся с трудом. Сесиль рассказывала, что он попал в манушский табор из Гундигарда. Когда кочевники бежали от гонений в Священной Империи, он познакомился с Виктором и перебрался в цирк. Теперь Маньялай преданно служил хозяину, но что творилось у него в голове, знал разве что сам фокусник.
Охотник с силачом не пересекался, хотя порой ловил на себе его задумчивые взгляды.
– Вечерний Всадник идти с Маньялай, – зашептал он.
Откуда?..
Гигант потащил Николаса к стене. С другой её стороны показались Лучезарные. Циркачи укрылись за остатками кладки и дождались, пока патруль не скроется из виду. В лунном свете сверкнуло короткое лезвие – Маньялай выхватил из-за пояса нож.
Николас хотел отдёрнуться, но гигант зашептал:
– Кровь, нужно кровь!
Он вложил рукоять в ладонь Охотника. Тот вскинул брови, но, поразмыслив, рассёк себе запястье. Маньялай приложил его к нескольким кирпичам, изображая знак-благословение. Земля рядом разверзлась: сухие комья с краёв падали в тёмную бездну.
– Эй, слышали? Там кто-то есть! – донеслось из-за стены.
Патруль! Громко топая сапогами, Лучезарные бежали сюда.
– Шелезгал ждать! – прошептал Маньялай и толкнул Николаса в дырку.
Охотник едва успел смягчить падение у самого пола, создав подушку из ветроплава. Наверху с лязгом задвинулся люк, скрыв луну и звёзды.
Снаружи ещё раздавались возгласы Лучезарных и косноязычное бормотание Маньялая. Видимо, он оправдывался. Поняв, что ничего внятного не добьются, патрульные вернулись в город.
Николас подождал несколько мгновений, не откроет ли гигант люк. Может, стоило попробовать самому, ведь камни среагировали на его кровь? Интересно, почему?
Жаль, в темноте не то, что узор не вывести, даже люк не разглядеть.
Под ногами хлюпала вода, пахло нечистотами. Катакомбы. Риана рассказывала, что под многими древними городами рылись целые лабиринты ходов на случай осады, для ритуальных и других нужд. Ходили слухи, что хранилища Библиотеки простираются под землю на многие ярусы. На самых труднодоступных нижних хранились знания обо всём на свете, даже о судьбах богов. Много охотников пускалось на поиски, только все сгинули, не найдя выхода из этой гробницы памяти.
Неужели Николас угодил именно сюда? Но ведь он ничего не искал, не жаждал даже. Или искал? Может, именно за этим его посылал злокозненный Безликий? За собственной погибелью.
Нет, пока жив, нужно бороться!
В глубине тоннелей послышался плеск. Кто-то приближался. Светилась разбухшая старческой сединой аура – не разобрать, человек, дух или демон. Николас сжал в ладони рукоятку ножа. Жаль, меч не захватил. Как теперь отбиваться?
Отсвет факела обозначил сгорбленную фигуру, похожую на шар. Незнакомец поднял лысую голову. Пергаментная кожа обвисла, морщины бороздили её глубокими складками. В темноте сверкали ядовито-зелёные глаза, топорщились в стороны клиновидные уши.
– Я ждал тебя, Вечерний Всадник, долго ждал, – прошамкал он беззубым ртом. – Освободи меня от проклятья!
Николас взывал к Безликому, силясь понять, что происходит, но бог оставался нем.
– Ты Шелезгал?
– Библиотекарь, – кивнул старик. – Ты должен отыскать то, что тут оставили полтора десятка веков назад.
Ага! Наверняка ту самую книгу, что нужна Безликому.
– Хорошо, но как и почему именно я?
– Это должен сделать либо ты, либо твой брат. Если ты не сможешь, то я призову его.
– Мой брат мёртв, – сдвинул брови Николас.
– Нет, они все живы, пока жив ты. Следуй за мной.
Чутьё подсказывало, что лабиринт ходов вёл к центру города. В том месте, где должна была располагаться Библиотека, вниз уходила крутая винтовая лестница.
Спускались они долго. Отсчитав тысячу ступеней, Николас сбился. Уши заложило, дышать становилось всё тяжелее, будто на грудь наваливалась глыба, книжная пыль щекотала ноздри. Факел выхватывал из пустоты очертания гигантских стеллажей со свитками и фолиантами.
Чего здесь только не было! Представить сложно, кто, откуда и за какой срок собрал столько. А сколько жизней понадобится, чтобы перечитать всё это! Всё, что когда-либо было написано или даже просто придумано. Ничего, оказывается, огонь Лучезарных с Библиотекой не сделал. Недальновидные глупцы уничтожили лишь фасад. Правда, кто теперь сможет добраться до этой сокровищницы несметных знаний?
– Они всегда принадлежали мне одному, – заметил его заинтересованность Шелезгал. – За свою алчность я заплатил свободой смерти. Теперь же я готов отдать всё, лишь бы выбраться.
Библиотекарь толкнул возникшую впереди дверь. Николас вошёл в полутёмную залу. Она была огромной. Из-за длинных деревянных стеллажей с книгами с трудом проглядывались каменные стены, вдоль которых горели факелы.
– Ищи! – скомандовал Шелезгал. – Не найдёшь, умрёшь от голода, как сотня твоих предшественников. И тогда попытает счастья твой брат.
О каком брате речь?
Шелезгал затворил за собой дверь и опёрся на неё спиной.
Что ж, делать нечего. Николас прошёлся вдоль стеллажей, пытаясь охватить взглядом всё от сводчатого потолка до мраморного пола. Полагаться приходилось лишь на чутьё. Нужная книга оставлена здесь полторы тысячи лет назад. Во время переселения из Гундигарда? Разве тогда были книги? Ведь первые знаки высекали на камнях и выводили на глиняных табличках. Но… здесь всё очень странное, застывшее во времени, не подчиняющееся законам Дольнего мира.
Первая зала оказалась не единственной. За ней следовала ещё одна, с обитыми шелками стенами и шкафами из красного дерева. За деньги, потраченные на создание этих помещений, можно было нанять большую армию и отбить Эскендерию, да что там Эскендерию, весь Мунгард получилось бы освободить от единоверцев. И ещё осталась бы часть, чтобы раздать бедствующим по вине Компании «Норн» норикийцам.
Николас прошёл в третью залу. Вдоль стен вдаль уходили стеллажи из червонного золота. Его блеск в свете тысячи тысяч свечей бил по глазам, грозя случайному посетителю за то, что тот нарушил покой древних чертогов своим низменным взором.
На полках ровными рядами лежали свитки. Николас прогулялся вдоль одного из стеллажей и вдруг замер. Нестерпимо захотелось взглянуть на то, что там написано. В конце концов, вещи трогать не запрещали.
Охотник занёс руку над свитками. От одного исходило лёгкое тепло, он сам просился в руки. Николас осторожно достал его. Там не было текста, только заключённые в круг рисунки. Но до чего же они знакомы! Рыжеволосая женщина вырывала младенца из костлявых рук мар, мальчики охотились на златорогого оленя, юноша прощался с отцом, он же сражался с Предвестником и встречался с Безликим, девушка в воздушных одеждах напарывалась на меч…