Эвридика вышла из скверика, перебежала дорогу - к телефону-автомату.
- Алло... - ответили ей умирающим голосом.
- Добрый день! - пропела она голосом райской птицы. - Это Эвридика.
Абонент молчал.
- У Вас... какие-нибудь неприятности? Что-то случилось?
- Случилось, - буркнул абонент. - Я всю ночь не спал - голова разламывается. Тройничный какой-то нерв!
- Господи... - сказала Эвридика, - я, значит, совсем не вовремя. Мне, наверное, лучше позднее перезвонить, извините.
- Нет уж, сейчас говорите, если что-нибудь срочное.
- Да ничего срочного... я не о себе хотела, но это долгий разговор, давайте мы его отложим, пусть голова сначала пройдет.
- Я слушаю Вас.
- Ну тогда... Видите ли, в чем дело: я подумала, что имеет смысл обратиться к Вам... но мне в самом деле неловко в такой ситуации!
- Довольно уже извинений. Позвонили - говорите, что Вы как маленькая!
- Хорошо, хорошо, говорю. Скажите, пожалуйста, это в принципе в Ваших силах - найти в Москве одного человека, при том что известно имя и кое-какие подробности, в основном странные?
- Я должен найти человека? - возмутились на проводе.
- Да нет же, не должны, конечно... но я хотела попросить Вас помочь нам...
- Вам - это кому? - усмехнулись в трубке.
- Это мне и главным образом Петру... Ставскому, он очень страдает!
- Ничего он не страдает. - отрезал абонент. - Не надо придумывать.
- Я не придумываю, поверьте, он... он страдал.
- Вот так будет точнее. - На том конце провода не давали себя обмануть. - И чего Вы от меня хотите?
- Я просто предположила, что Вы с Вашими возможностями... Ваша профессия - все знать... - Эвридика сбилась.
- Вы же говорили, моя профессия - убивать! - Голос был ироничным.
- Да, я говорила, но не надо поминать старое... Поймите, Вы один могли бы спасти Петра!
- Эвридика, откуда такой пафос... И потом - с чего Вы взяли, что Петра следует спасать? С Петром, насколько мне известно, все в порядке. Я сделал ему королевский подарок.
- Да? Он не сказал...
- Просто не понял, что это мой подарок, - мы же с ним не общаемся. Решил - судьба, мол, и все такое...
- Тогда считайте, что я прошу Вас о чем-то для себя - не для него. Вы же, помнится, обещали исполнять мои капризы! - Тон Эвридики сделался игривым.
- Эвридика, я не расположен сейчас исполнять капризы, у меня голова болит... тройничный, понимаете ли, нерв.
- Вы сами согласились выслушать меня!
- Да, но искать кого бы то ни было в таком состоянии... увольте.
- Я чувствую... - Эвридика запнулась, - что Вы не хотите продолжать этого разговора. Может быть, я в чем-то виновата перед Вами?
- К чему реверансы, Эвридика! Мы же договорились: Вы мне ничем не обязаны. А если так, о какой вине идет речь? Мне, правда, прискорбно сознавать, что Вы звоните только тогда, когда вам что-нибудь нужно... - В трубке усмехнулись. - Наш последний разговор - коротенький, после больницы, помните? - вообще произвел на меня странное впечатление: Вы изволили приказать мне все отменить... я даже не успел ничего сказать в ответ, но я тем не менее далек от того, чтобы ставить Вам в вину такой... м-м... прагматизм.
- Извините меня... тогда мне просто неудобно было говорить, я звонила из дома. Папа мог услышать... мне не хотелось, - оправдывалась Эвридика.
- Но у Вас достаточно было времени потом, чтобы объяснить мне все это. Впрочем, я не в претензии. Не будьте и Вы в претензии: услуга за услугу! Я не хочу заниматься никакими розысками, идет? Давайте поговорим о чем-нибудь другом: я еще в прошлый раз собирался сказать Вам одну вещь... прекрасно, что Вы теперь не заикаетесь. Девушке с Вашими данными это, конечно, было ни к чему.
Абонент замолчал.
Молчала и Эвридика. Ее молчание, однако, благоприятного впечатления явно не производило, потому что довольно сурово было ей сказано:
- Наверное, мы можем попрощаться?
Эвридика опять не ответила. Потом заговорила - внезапно и немного раздраженно.
- Я согласна, что не слишком хорошо воспитана, что постоянно делаю какие-то промахи... но Вы-то, Вы-то ведь прекрасно воспитаны и всегда были так любезны со мной! Что же случилось - Вы ведь даже не выслушали как следует то, о чем я собиралась Вам сказать... и у меня возникают некоторые подозрения. Зная вас, я могу предположить, что и Станислав Леопольдович...
- Кто такой Станислав Леопольдович?
- А Вы спросите у меня еще, кто такой Петр, - за компанию! - с вызовом сказала Эвридика, но вызова абонент не принял. Она подождала некоторое время и продолжала наступление. - Вы, конечно, можете прекратить этот разговор... или продолжать говорить со мной как с дурой...
- Эвридика, выбирайте, пожалуйста, выражения!
- Да не в выражениях уже дело. Дело в другом: я начинаю подозревать, что Вы не всегда, мягко говоря, готовы отвечать за свои действия, что Вы... простите, я затрудняюсь выбрать нужное выражение, частенько увиливаете, когда Вам предлагают разговор начистоту. Но такое поведение для Вас саморазрушительно... Вы не чувствуете, что рубите сук, на котором сидите?
- Все-таки Вы слишком умны. Эвридика, чтобы играть в наши игры, вздохнули в трубке.
- Это уже давно не игры, дорогой мой человек. Слишком долго все продолжается и... слишком крутой замес. Так Вы не знаете, кто такой Станислав Леопольдович? Мне рассказать Вам? Я ведь могу рассказать!.. Боюсь только, Вам слушать будет - мучительно.
- Мне мучительно уже. - Акцент был сделан на слове "уже". - У меня сейчас голова лопнет. Считайте, что я отказался выполнить Вашу просьбу, поскольку она идет вразрез с моими представлениями о... о должном. Но могу дать вам один совет. Человек, который Вам нужен... не ищите его. Смиритесь с мыслью, что он выбыл... выбывает из игры - как раз в данный момент или, во всяком случае, очень скоро. Он сам поставил себя... так сказать, вне игры, нарушив некоторые неписаные правила. Самая логика обстоятельств против него - заметьте, не я, но логика обстоятельств. Она убьет его.
- Маньяк, - почти спокойно сказала Эвридика. - Я ненавижу Вас.
- Меня это не интересует, - ответил он ей.
- Напрасно, - возразила она и с сожалением констатировала: - Это непрофессиональный ответ.
- Ну знаете ли, кому-кому, голубушка моя...
- Вам осталось только напомнить мне, - рассмеялась Эвридика, - что Вы взяли меня с улицы.
- С улицы и взял! - крикнули на том конце провода.