Рилай ощущала, как росло напряжение. Он задал вопрос из праздного интереса или проверял реакцию? Он действительно случайный знакомый, с которым свела её судьба, или именно он расставил сети, в которые она попала?
— Только не говорите, что такая милая на вид девушка имеет серьёзные проблемы с законом, — Льюис негромко рассмеялся, показывая, что не верит в правдивость своего предположения.
— Нет, что вы… Нет! — искренне возмутилась Рилай. — То есть они есть у всех, кто находится в Фортуне, очевидно. Но в моём случае это следствие, а не причина.
Собеседник лишь пожал плечами — непринуждённо, почти лениво, словно давая понять, что ему не так уж важно, что скрывается в её прошлом. Простое любопытство и ничего больше.
Внутренний голос, ещё минуту назад бивший тревогу, немного успокоился. Может, не стоит видеть угрозу в каждом незнакомце?
— Вас преследуют? — Льюис слегка склонил голову, внимательно наблюдая за её реакцией.
— Нет.
— Попали в немилость к рыцарям Ордена?
— Нет.
Он театрально всплеснул руками и откинулся в кресле нарочито драматично, чем вызвал у Рилай лёгкую улыбку.
— У меня закончились варианты, сдаюсь.
— Не пытайтесь понять, — попросила она, — просто поверьте, что просто так люди сюда не переезжают.
Внутренний голос издевательски хмыкнул.
— А я просто не сошёлся во мнениях с радикалами, — мужчина вальяжно закинул ногу на ногу. — Из-за давления с их стороны пришлось в спешке покинуть империю. В Фортуне под крылом консерваторов свободным магам живётся легче. Вы ведь наверняка об этом слышали?
Рилай кивнула.
Консерваторы ей всегда импонировали больше — не потому, что один из них когда-то помог ей справиться с пробуждённой магией. Политика радикалов не оставляла чародеям свободы выбора: либо вступаешь в ряды служителей Ордена, либо лишаешься способностей, а иногда и жизни. Личность для них не имела значения: маги — всего лишь полезный инструмент, руками которого поддерживался порядок и сохранялась тайна.
Иномирцам они и вовсе почти никогда не давали шанса — депортировали обратно, в родные миры, без какого-либо сострадания к причинам, вынудившим их бежать на Землю.
Рилай не понимала, почему те, кто готов мирно жить под иллюзией и не нарушать закон, не заслуживают хотя бы возможности это доказать.
Поэтому услышать, что Льюис хотя бы отчасти разделял её взгляды, стало настоящим облегчением. Не спасением, но глотком воздуха: на один возможный конфликт меньше.
Она чуть выпрямилась, позволила себе расслабиться и, воспользовавшись тем, что разговор сам подвёл к нужной теме, осторожно спросила:
— Вы случайно не знаете, где их можно найти? Обстоятельства не позволили мне заранее уточнить, куда именно нужно обратиться по прибытии. А надолго пропадать из поля зрения рыцарей не стоит, сами понимаете.
— Какая досада… — тонкие губы скривились, выразив недовольство, и это была, пожалуй, самая искренняя эмоция с его стороны. — Я хотел узнать у вас то же самое.
Им обоим пришлось ненадолго прервать разговор, так как на стол оказались поданы заказанные блюда. От одного взгляда на тарелку Рилай пришла в восторг: нежно-розовые, сочные кусочки лобстера, уложенные на бархатистое ванильное пюре из сельдерея, благоухали так, что рот тут же наполнился слюной.
Одна беда: чётко опознать в содержимом тарелки она могла только лобстера, да и то лишь потому, что он фигурировал в названии. Но, бесспорно, блюдо выглядело весьма элегантно, хоть пиши с него картину.
Как только официант отошёл, Льюис продолжил беседу:
— Вина? Весьма удачно дополняет вкус морепродуктов, — на его лицо вернулась прежняя обезоруживающая улыбка.
Пить в его компании колдунья не хотела: даже безобидный бокал вина вызывал внутренний протест. Алкоголь расслаблял, стирал границы, а значит, открывал иллюзионисту прямую дорогу к её разуму.
Как знать, может, вся эта беседа — лишь отвлечение внимания, а настоящая цель мужчины связана с её загадочным провалом в памяти?
Хотел приблизиться, войти в доверие, а затем, стоит лишь потерять бдительность, выдать новую порцию инструкций, которые она после исполнения не вспомнит, как не вспомнит ещё один-два месяца своей жизни.
Кто, кроме мага Сознания, может провернуть всё это столь изящным образом?
От необходимости отказывать Рилай спас вернувшийся к их столику официант.
Он остановился рядом так тихо и тактично, что сразу стало ясно: он подошёл не просто так, но не намерен перебивать без приглашения. Вздохнув, Льюис убрал от губ вилку с кусочком чего-то, обладающего неуютно большим количеством присосок, и повернулся к мужчине: