— Всё готово. Добро пожаловать в величайший полис Альянса Свободных Городов, мисс. С этого момента вы — гражданка Фортуны. Поздравляю.
Остаток беседы прошёл без сюрпризов. Ей выдали краткий список основных законов и правил поведения, скромный конверт с деньгами — ровно столько, чтобы, по их расчётам, хватило на месяц — и напомнили, что временные документы предстоит заменить на постоянный паспорт. Пожали руку, сказали пару добрых слов и торжественно вывели наружу, оставив наедине с новым миром.
Рилай вздохнула и заставила себя мыслить трезво.
Она в Фортуне, городе мятежных преступников. Но, кажется, эти преступники приняли её как свою и настроены вполне мирно. У неё нет проблем с законом, а вокруг больше не бегают рыцари-радикалы, готовые схватить свободную волшебницу в любой момент. Всё не так уж плохо, если подумать.
Она заглянула в конверт, временно исполнявший роль кошелька. Купюры были знакомыми: имперские фунты, только с другими картинками. Если местные цены хоть отдалённо напоминали те, к которым девушка привыкла, то на месяц действительно хватит. Но жильё придётся искать такое, где мыши в стенах — наименьшее из зол.
Деньги перекочевали в потайной карман, и Рилай с подозрением уставилась на раскинувшийся перед взором город. Тот, в свою очередь, не выказал ни малейшего интереса к её присутствию. Более того, он выглядел подозрительно нормальным.
Разноцветные аккуратные домики, ровные улицы, горожане, спешащие по делам по чистым тротуарам или спускающиеся с зависшего прямо над проезжей частью монорельса, выполняющего роль общественного транспорта. Обычных машин заметно меньше, чем в Париже, и двигаются они по отдельным улицам, лишь изредка пересекаясь с пешеходами.
Всё казалось удивительно обыденным — совсем не так они с приятелями представляли себе города Альянса.
Обнадёженная, Рилай отправилась искать жильё и довольно быстро выяснила: эта часть города ей не по карману. Пришлось, преодолевая сомнение, подняться по металлическим ступеням к остановке метрах в пяти над улицей, затесаться в толпу ожидавших и вскоре забраться в синий монорельс, подвешенный к хрупко выглядящей балке. Он поехал, едва слышно гудя и то и дело искря в местах стыков — совсем как трамвай, только наоборот.
Ехать по городу на уровне крыш оказалось непривычно, но красиво. Особенно в тот момент, когда состав покинул платформу и на несколько секунд завис над пустотой. Всё произошло так быстро, что испугаться она не успела: небо под ногами исчезло, и город сменил лицо.
Здесь всё выглядело скромнее: одежда на прохожих проще, её пальто уже не казалось слишком бедным, а дамы и джентльмены — не столь холёными. Рилай понадеялась, что и цены будут доступнее.
Так и получилось. Обойдя пару рекомендованных жильцами клоповников, она нашла доходный дом, который вполне её устроил. Комнатка крохотная, но чистая, хоть и без удобств. Кухня общая, но за отсутствием выбора сойдёт и этот вариант.
Из плюсов — у стены обнаружился лаз, прогрызенный мышами, а значит, ей всегда будет с кем поговорить.
Рилай села на край кровати, зарывшись пальцами в спутанные от ветра волосы. Матрас жалобно скрипнул, в тело впились пружины, жёсткие, словно в больничной койке. Комната казалась ещё теснее, чем при первом осмотре: одна тусклая лампа под потолком, облупленные стены, облезлая тумбочка у окна и воздух, пахнущий то ли сыростью, то ли вчерашним супом, просочившимся сквозь щели из кухни на первом этаже.
Проблема с жильём решена. Но что дальше?
Мысли, будто рассыпавшиеся стеклянные шарики, катились в разные стороны, не давая сосредоточиться. Где искать этот бар из записки? И что делать, когда найдёт? Чем платить за следующий месяц проживания?
Она выдохнула и посмотрела на пол: потрескавшийся линолеум с мутным цветочным рисунком, которому не меньше десятка лет. Из-за стены донёсся глухой стук, а с этажа выше — чей-то протяжный кашель. Холод медленно пробирался сквозь ткань пальто, которое она так и не успела снять.
Хотелось уткнуться лицом в подушку, даже если она пахла пылью и табаком, и заснуть до тех пор, пока всё не решится само собой.
Только Рилай знала: этого не случится. В её жизни всё давно идёт наперекосяк. Начиная со дня, когда она угодила в психиатрическую лечебницу. Два года жестокого, далеко не гуманного лечения, а по возвращении домой — пепелище и ни одной подсказки, где искать пропавших родителей и сестру. Если они вообще живы.