Район знати ожидаемо встретил роскошью нарядов, богато отделанными фасадами и снисходительными взглядами со стороны тех, кому колдунья попадалась на глаза. Щегольски одетые сэры прогуливались под руку с дамами, при взгляде на которых Рилай окончательно убедилась в возмутительной распущенности жителей Фортуны. Она уже замечала, что местные девушки позволяли себе гораздо больше, чем принято в империи, но полагала, это слабость простолюдинок. Теперь же стало ясно: рыба гниёт с головы.
Подумать только, некоторые благородные дамы щеголяли в платьях, обнажающих колени! Не то чтобы Рилай интересовали чьи-то колени, и ханжой она себя не считала, но это настолько контрастировало с привычными сдержанными нравами, что вызывало возмущение.
Поневоле приходилось сравнивать и всё остальное, но отличий нашлось не так уж много. Безусловно, здесь царила иная мода, и отсутствие среди горожан разделения на аристократию и простолюдинов было заметно — многие сложные социальные нормы, которыми изобиловала империя, опускались за ненадобностью. Но, за исключением этого, довольно просто забывалось, что это практически иной мир. Конечно, формально все эти леди и сэры не аристократы, но это никак не сказывалось на разделявшей их с беднотой пропасти.
Она шла, стараясь не слишком таращиться по сторонам, но при этом ловила каждую деталь. После покрытых пылью улиц вдруг начинались идеально вычищенные мостовые, кованые фонари с мягким жёлтым светом и ровный, как под линейку, ряд деревьев с подстриженными кронами.
Тут не пахло дымом и жиром. Воздух насыщали ароматы фонтанной влаги, цветов, полированного дерева и атмосфера удивительного спокойствия, которое могло существовать лишь там, где за тебя суетятся другие.
Неизвестный мужчина с собакой с изумлением вскинул бровь, заметив её одежду, и тут же отвернулся, как от забытого на тротуаре мусорного пакета. Рилай поймала себя на том, что снова сутулится и сжимает плечи, ускоряя шаг, словно втягивается в защитный панцирь.
Но продолжает идти.
Мимо кафе с прозрачными навесами и столиками, где вместо плетёных стульев — витые кресла, мимо зданий из белого камня, украшенных барельефами, мимо витрин, где красовались манекены в одежде стоимостью месячной аренды квартиры.
За очередным поворотом показалась клиника доктора Штейна.
Высокое белоснежное здание сияло в лучах закатного солнца. Чистое, выстроенное в классическом стиле, оно больше походило на театр, чем на медицинское учреждение.
Широкие мраморные ступени вели к чёрным воротам с коваными узорами, за которыми простирался аккуратный сад: идеально подстриженные живые изгороди, редкие цветы и ровные дорожки, уходящие ко входам в разные корпуса.
На заборе — герб клиники: змея, обвивающая иглу вместо чаши, и под ней гравированная надпись на латыни.
Рилай выдохнула, провела ладонью по юбке, расправив несуществующие складки, и сделала шаг к воротам, за которыми находилась её последняя надежда.
Холл клиники не уступал внешней оболочке: дорогой паркет, картины, роскошный диванчик для отдыха ожидающих гостей и стойка регистрации, выполненная из тёмного дерева, за которой красовалась чересчур миловидная девица в блузке, подчёркивавшей каждый изгиб кукольно-стройной фигуры.
Услышав, как хлопнула входная дверь, та подняла глаза. Лицо вспыхнуло профессиональной улыбкой, но выражение тут же потускнело, стоило ей рассмотреть Рилай повнимательнее. Видимо, те, кто обычно входил сюда, выглядели совсем иначе. Тем не менее, девушка не растерялась, натянула улыбку фотомодели и любезно поинтересовалась:
— Добрый вечер. Могу ли я чем-то помочь, мисс?
— Да, здравствуйте. Я ищу работу, и мне сказали…
Секретарша заметно растеряла в доброжелательности, стоило ей убедиться, что перед ней не посетитель. Не дослушав, она жестом оборвала Рилай, извлекла из ящика стола лист бумаги и пробежалась по нему взглядом.
— Формально набор персонала уже завершён, — небрежно произнесла она, — но доктор Штейн упомянул, что, если появится особенно удачный кандидат, одно место ещё можно открыть. А вы, — она медленно окинула Рилай взглядом, явно оценивая фигуру под пальто, — пожалуй, подходите под нужный типаж.
— Типаж? — переспросила Рилай, растерянно моргнув. Через секунду её осенило, и она задохнулась от возмущения. — Т-ти… типаж?! Я, между прочим, хирург! А вы мне говорите, что берёте из-за внешности?!
— Ну, милая, — с неискренней улыбкой отозвалась секретарша, мигом утратившая весь налёт дружелюбия, — наша клиника работает с лучшими представителями Альянса. А доктор Штейн убеждён, что кошельки у них раскрываются куда охотнее, когда их обслуживает кто-то… вроде нас с тобой. К тому же он часто повторяет, — она вытянула губы и понизила голос, карикатурно копируя начальство: — «Физическое несовершенство отвлекает меня в процессе сотворения идеала».