Исчез коридор академии, украшенные картинами стены и распахнутые настежь окна. Вместо них — тесные ряды, деревянные панели диковинной конструкции, изношенное, но удобное тканевое сиденье и ремень безопасности, туго перетянувший торс. Именно он ударил в грудь и удержал от падения, когда она дёрнулась.
Сосед справа, на которого Рилай налетела, недовольно отложил поднос с недопитой рюмкой бренди и простым завтраком. Большая часть содержимого теперь украшала его брюки.
— Чтоб тебе фунт дерьма за шиворот, — процедил он сквозь зубы, прищурившись. — Ты что, ослепла?
Сердце, и без того стучавшее чаще положенного, едва ли не вылетело из груди, но ей хватило силы духа, чтобы не поддаться панике. Растерянно уставившись на незнакомца, Рилай неспешно распутывала клубок мыслей, постепенно осознавая, что отвлекло её от экзамена.
У неё случился… приступ, как она это называла.
Как и прежде, ей казалось, что прошли секунды, но в реальности минуло гораздо больше времени. Как минимум часы, судя по радикально сменившейся обстановке и одежде. Былой опыт помогал сохранять относительное спокойствие. Главное — вести себя нормально, чтобы добросердечные сограждане не сдали её констеблям, сочтя шпионкой мятежников или сумасшедшей.
И конечно же, нужно понять, где она вообще находится.
— Простите, сэр, — голос сорвался на полуслове, но она попыталась взять себя в руки. — Я… не хотела. Давайте я помогу вытереть…
Врать Рилай не умела. Чрезмерное и явно неуместное волнение считывалось с её бледного лица без труда и привлекало подозрительное внимание.
Она поспешно схватила с подноса незнакомца тряпичную салфетку, всем видом демонстрируя желание загладить вину. Только тут очередь дошла до мужчины, на которого Рилай подняла взгляд — и мигом об этом пожалела.
Угловатое, словно вытесанное из камня лицо, грубая щетина, резаный шрам на скуле, разорванная и небрежно сшитая бровь, серьга в одном ухе, мрачный взгляд, широкие плечи, затянутые в чёрную куртку, — такой человек мог быть только бандитом, портрет которого висит в каждом отделении Скотланд-Ярда, но никак не мирным попутчиком. А ведь она не просто толкнула его — разлила спиртное. Наверняка такие, как он, подобного не прощают.
Головореза, судя по всему, занимали совсем иные мысли. Озадаченно вглядевшись в лицо Рилай, он как бы невзначай опустил взгляд на испачканные брюки и с деловитой неторопливостью выудил салфетку из её рук.
— Не, дай-ка я как-нить сам, — сообщил тип, занявшись делом. Рилай оставалось только покраснеть и отвернуться. — Ты только это… не дёргайся больше, лады?
— Да, конечно, — не поворачиваясь к уголовнику, она кивнула. — Извините ещё раз.
— Всё нормально у тебя? — без особого интереса уточнил попутчик, вновь наполняя рюмку.
— Поздновато вы вспомнили, что боитесь, — заметил ещё один незнакомый голос откуда-то из-за спины.
Обернувшись, Рилай заметила пожилую даму с узловатыми руками и надменным выражением лица. За ней — темнокожий раб в форменной ливрее, поправлявший плед на сухих плечах хозяйки. А дальше весь салон: ряды сидений по обе стороны узкого прохода, любопытные взгляды незнакомых пассажиров, лишённые даже намёка на сочувствие.
Она невольно напряглась. Это место — не поезд, как показалось сначала. Не звучало характерного стука колёс. Покачивание плавное, в других обстоятельствах убаюкивающее.
Корабль. Скорее всего, речной. На худой конец морской.
Откуда-то сбоку приблизилась женщина в неброской форме, скользнула взглядом по Рилай, даже не пытаясь скрыть подозрение:
— Мисс, вы хорошо себя чувствуете? Желаете выйти на воздух?
Первее ответил попутчик, отмахнувшись от женщины, как от назойливой мухи:
— Всё нормально у нас, — буркнул он. — Ну, глотнула девчонка бренди от нервов — не туда пошло. А вы, поди, её в шпионки уже записали.
Проводница мгновенно сменила тон и поклонилась:
— Простите за беспокойство. Мы прибудем в порт не позднее, чем через час, так что не стоит волноваться.
Порт. Значит, не ошиблась.
Внимание, вспыхнувшее после крохотного инцидента, быстро угасло — даже самым скучающим пассажирам, не хотелось смотреть в её сторону, когда взгляды натыкались на бандитскую рожу попутчика, безмятежно поглощавшего крепкий напиток.