Хирургические инструменты разложены рядом с пугающей методичностью: скальпели, зажимы, пилы с тонкими зубьями. Медный таз с окровавленными тряпками стоял рядом, а над столом нависали газовые лампы на гибких кронштейнах, готовые в любой момент осветить «рабочее место» чудовища.
В углу валялась пустая сумка, а рядом находилось ведро, от которого тянуло химическим запахом: смесью хлора и чего-то сладковато-гнилостного.
Рилай почувствовала, как шерсть на загривке встала дыбом, а животный страх сжал её внутренности ледяными клещами.
Газетные заголовки кричали о «призраке», не оставляющим следов, но перед ней раскинулся целый океан улик. Колдунья развеяла чары, возвратив телу привычный вид. В тот же миг кожу пронзили сотни крошечных игл, не причиняющих боли, но оставляющих дискомфорт. Трансформации никогда не проходили гладко.
Теперь, глядя на помещение с высоты человеческого роста, она изучала его вновь, выискивая детали, что могли ускользнуть от глаз в собачьем обличье. Внимание остановилось на скальпеле. Дорогом, с рукоятью из слоновой кости. Для работы в этих условиях такая вещь ни к чему — чистое тщеславие. Подобные предметы делают на заказ, и обычно их держат дома за стеклом, как трофей и знак статуса.
Для опытного криминалиста один этот скальпель мог стать ключом к разгадке. А здесь, в этой комнатке, таких зацепок с избытком. Нужно лишь осторожно выйти отсюда, не зацепив ничего, и привести констеблей.
Дверь взвыла, ржавые петли заскрежетали так, что зубы свело от противного звука. Тело среагировало раньше, чем разум — она метнулась за гудящий трансформатор. Спина ударилась о горячий металл, но боль растворилась в грохоте колотящегося сердца.
Помещение наполнил звук шагов. Медленных и тяжёлых. Каждая ступенька скрипела под весом пришельца, словно он намеренно растягивал удовольствие, зная о маленькой нарушительнице, притаившейся в углу.
Его шаги оборвались у подножия лестницы. На миг всё стихло. Остался лишь мерный гул трансформаторов и пульс, стучавший в висках так громко, что заглушал дыхание.
В углу комнаты зашуршала грубая ткань — там, где лежала брошенная убийцей сумка. Звук расстёгиваемой молнии пронзил тишину.
Одна за другой стеклянные банки с формалином исчезали в чреве потёртой кожаной торбы. Металл звякал и лязгал, когда хирургические инструменты, цепляясь друг за друга, оседали в футлярах. Сапог глухо ударил о таз, и мутная жидкость расплескалась по полу вонючими ручейками, перемешавшись с кровью от тряпок.
Громкий щелчок. Резкий запах бензина ударил в нос, прорезав удушливый аромат формалина. Жидкость текла по полу, обходила ножки стола, тянулась к проводам и трансформаторам, словно живая.
Рилай прикусила губу до крови, пытаясь заглушить собственное дыхание. Запах ударил в нос раньше, чем шаги приблизились — вонь химикатов, перебитая едким бензином и чем-то ещё… Мятой? Неожиданно обыденная деталь в этом кошмаре.
Тень легла на пол в сантиметре от её ноги. Он стоял так близко, что колдунья различала скрип кожаного фартука при каждом движении убийцы. Казалось, ещё мгновение, и его горячее дыхание коснётся шеи. Пальцы судорожно впились в пол, собирая под ногтями окалину и пыль.
Мысли метались в хаотичном потоке. Единственное хоть как-то пригодное для сражения заклинание застыло на губах, но Рилай понимала: времени дочитать его не хватит. Маньяк слишком близко, чтобы кинуться и сбить концентрацию.
К тому же. Пусть не сразу, но она почувствовала, как шестое чувство взвинтилось, среагировав на ауру убийцы. Вне всяких сомнений, он иномирец. И это делало схватку с ним опаснее.
За личиной человека могло скрываться что угодно. Одна из бесчисленных форм жизни: от опасной магической твари до иммунного к чарам создания, от безобидной субстанции до превосходного хищника. Вся маскировка могла оказаться бессмысленной с самого начала, если он банально унюхал её сквозь завесу из резких запахов.
Спустя десяток секунд, показавшихся Рилай вечностью, послышался звук застёгиваемой молнии и удалявшиеся на выход шаги.
Но расслабиться не вышло. Снаружи снова заскрипели плохо смазанные петли, а следом лязгнул металл. В памяти всплыл обрезок трубы у входа и железная скоба вместо дверной ручки. Воображение дорисовало остальное: без ключей иномирец попросту заблокировал дверь, то ли решив запереть её, то ли желая помешать кому-то войти.
Как бы там ни было, отсиживаться в помещении с разлитым по полу бензином — глупая затея. Вряд ли во всём мире нашлась бы хоть одна причина, по которой маньяк, упустивший жертву, стал бы поливать место преступления горючим и уходить… кроме самой очевидной: он собирался замести следы. И — волей злой насмешки судьбы — вместе с ними сгореть могла и Рилай. Мысленно она проклинала себя за безрассудный порыв сунуться в это осиное гнездо.