Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, Рилай поправила ремень, но тут же поморщилась, когда под ним кольнуло болью. Не той, что остаётся от врезавшейся в плечо ленты, а какой-то странной.
Озадаченно скосившись на болезненное место, она бросила быстрый взгляд по сторонам — не подглядывал ли кто — и осторожно приподняла края пальто и блузки. Ожидала найти привычный синяк: они часто появлялись после провалов в памяти, однако увиденное заставило аккуратные брови поползти вверх, придав миловидному лицу почти комичное выражение.
В полумраке одежды, на бледной коже чётко вырисовывался фиолетовый след от зубов.
Находка оказалась настолько неожиданной, что Рилай застыла на несколько секунд, непонимающе уставившись на плечо. Только когда заметила странный взгляд попутчика — явно интересовавшегося, что это она там такое рассматривала, — наконец опомнилась.
Отпустив пальто, Рилай поправила рыжие пряди и попыталась представить хоть сколько-нибудь реалистичный сценарий, при котором на плече мог появиться этот укус. Не получилось. Пришлось отложить вопрос до лучших времён.
Следующим объектом внимания стала сумка, лежавшая на коленях. На поверку та оказалась полупустой. Вряд ли хоть кто-то на всём корабле мог задаться вопросом, зачем юная мисс рылась в своём багаже, но остатки тревоги всё ещё заставляли Рилай действовать осторожно.
Она открывала сумку с настолько непринуждённым видом, что сосед вновь покосился на неё, чуть выгнув бровь, но промолчал и отвернулся, ясно дав понять, что лезть не станет.
Поначалу обыск ничего неожиданного не принёс: пара комплектов нижнего белья, сменная одежда, почти пустая косметичка. Следом пальцы нащупали на дне водолазку, внутри которой завёрнуто нечто плотное и тяжёлое. Сглотнув, Рилай засунула обе руки поглубже, не желая вытаскивать находку наружу. И трижды поблагодарила себя за осмотрительность, когда в ладонь выскользнула холодная рукоять чужого пистолета.
Оружие она держала в руках разве что на занятиях по военной подготовке, проходивших в академии формально.
Как вообще можно объяснить констеблям, если те вдруг решат заглянуть в багаж, что пистолет не её? Не могла же она, пока проваливалась в забытьё, каким-то образом получить лицензию? Или купить его где-то из-под полы, в лавчонке с дурной славой?
Потребовалось совершить над собой титаническое усилие, чтобы унять дрожь и докопаться до дна сумки. Там нашлись деньги и ещё два предмета, куда менее тревоживших: вскрытый конверт без обратного адреса и маленький кожаный мешочек, в котором перекатывалось что-то круглое.
Нетерпеливо схватив конверт, Рилай вытряхнула на ладонь сложенный обрывок тетрадного листа и пробежала по строчкам взглядом, с тревогой узнав собственный почерк:
«В четверг, третьего августа, с шести вечера до десяти найти Марко. Площадь Отцов-Основателей, д. 32/3. Паб «Вольный дух». Не забыть шарик».
«Какой ещё шарик?» — удивилась она, но тут же сжала в пальцах кожаный кошель, получив ответ.
Убрав письмо обратно, Рилай развязала шнурок мешочка и аккуратно высыпала содержимое на ладонь — металл кольнул кожу странным, непривычным ощущением. Жар и холод единой волной прокатились по руке до самых костей и осели где-то глубоко в недрах плоти. От неожиданности она вздрогнула, однако не растеряла самообладания — моментально сунула шарик обратно в кошель, а тот в сумку.
Этого ещё не хватало.
Если поймают с незарегистрированным пистолетом, дело, возможно, дойдёт до заключения под стражу, но это покажется милостью по сравнению с тем, что сделают люди, способные понять, что представляет из себя вещь на самом деле.
Агенты паранормального отдела, рыцари радикальной ветви Ордена — все заинтересуются невольной хозяйкой шарика.
По тайным статьям Имперского кодекса, чьё издание не найти в обычных магазинах, Рилай уже преступница. Империя признавала лишь одну форму магии — подконтрольную. Либо Ордену, либо государству. Всё остальное каралось очищением: лишением дара или расстрелом.
Колдунья выбрала другой путь. Училась у тех, чьи лица не встретишь на улице, а убежища не найти ни на одной карте. Тех, кого власть называла предателями, еретиками и террористами, но кто, по её мнению, был более человечен, чем холодные чиновники с пылающими печатями на запястьях. Она знала, что нарушает закон, выбирая жизнь в вечном страхе разоблачения, однако верила, что наставника и подобных ему попросту оклеветали во время раскола организации.
Рилай не успела понять свойств магического артефакта, испугавшись случайно пробудить спавшую в нём силу, но уже по первому контакту ощутила необычную ауру предмета.