Выбравшись из укрытия, она прислушалась: за шумом машин различались лишь удаляющиеся шаги и тихое журчание. Она кинулась к двери, чтобы проверить, не удастся ли пролезть в какую-нибудь щель. Если не в человеческом облике, то хотя бы обернувшись зверем.
Но ноги, затёкшие от долгого сидения в чертовски неудобной позе, подвели. Первый шаг, и скользкая смесь бензина, крови и химической дряни на полу превратилась в идеальный каток.
Рилай, рухнув, проехалась грудью по скользкому полу. Удушающий запах топлива мгновенно прожёг лёгкие. На осознание ситуации потребовалось мгновение: она вся вымазана в горючем и вот-вот вспыхнет вместе с этой проклятой комнатой.
С трудом поднявшись, она тут же снова поехала ногами, но в последний миг ухватилась за штырь, торчавший из стены. Пальцы обожгло, кожа на ладонях ободралась, и по порезам потекли струйки крови, но времени жалеть себя не было. Рилай вычертила здоровой рукой заклинание и, оттолкнувшись от пола, в прыжке сложилась в ловкое кошачье тело.
Лапы заскребли по металлической крышке трансформатора. Цепляясь когтями за шершавый металл, она забилась в узкую щель под потолком.
Но отдышаться не успела. Снаружи что-то треснуло, и мгновение спустя бензин рванул огненной волной. Пламя с шипением поползло внутрь, отражаясь в её расширенных зрачках. Сердце заколотилось, стуча в висках глухими ударами. Путь до двери теперь был отрезан, а этот спасительный островок из металла вскоре станет её погибелью, когда огонь доберётся до электрических потрохов.
Рилай завертела головой, отчаянно выискивая путь к спасению. Может, вентиляционный люк или крохотное окошко. Взгляд скользил по чернеющим стенам и всё же смог зацепиться за крошечную трещину в углу, из которой, словно ядовитый цветок, тянулась к потолку чёрная плесень. Под ней виднелся изъеденный ржавчиной металл трансформаторного короба, где дождевые потоки годами точили железо.
Всё это и без помощи маньяка обещало обернуться в скором времени пожаром, но Рилай не спешила ругаться на безответственных работников. Их халатность сейчас стала для неё настоящим чудом.
Сжавшись в комок, она осторожно, по-кошачьи гибко протиснулась в проём, сдирая клочья шерсти и ощущая, как ржавчина царапает кожу до крови. Каждый рывок отдавался болью, но страх перед пламенем, что лизал трансформатор под ней, перевешивал.
Вывалившись наружу, она неловко приземлилась на узкий карниз, перевела дух и одним стремительным прыжком перебралась на соседнюю крышу. Лёгкие работали как кузнечные меха, сердце колотилось, а в ушах стоял рёв пламени, с жадностью поглощающего улики на месте преступления. Несколько секунд Рилай стояла, будучи ошеломлённой собственным спасением, вцепившись когтями в шифер. Холодный ночной воздух трепал шерсть, и его ласковое касание помогало прийти в себя.
Отдышавшись, она медленно подняла голову и, скользнув взглядом по тёмным крышам, заметила внизу, в глубине переулков, мужскую фигуру. Он двигался быстро, но не бежал — шаг уверенный, словно он знал каждый поворот как свои пять пальцев. На плечах — бесформенная куртка, скрывающая очертания фигуры, а капюшон отбрасывал на лицо тень. Длинные перчатки обтягивали руки, и пальцы время от времени исчезали в карманах.
Сумки при нём не оказалось, но Рилай готова поставить душу: этот человек не просто прохожий, случайно оказавшийся рядом с местом пожара. В его осанке, в упругой пружине шагов, в отточенной экономии движений сквозила холодная целеустремлённость. Других кандидатов на роль убийцы всё равно не наблюдалось.
Она мысленно выругалась, осознав, что вместо того, чтобы затаиться и перевести дух после того, как чудом избежала смерти, собралась в одиночку гнаться, возможно, за самым опасным человеком в городе.
«Отлично, Рилай, идеальный план — после одного смертельно опасного приключения устроить себе второе».
Но ноги вопреки разумным доводам понесли вперёд. Прыжок — она уже скользит по кровле; балансируя на краю, перепрыгивает на соседний дом, держа фигуру внизу в поле зрения. Преследовать приходилось в кромешной темноте: огонь добрался до внутренностей трансформатора, и в один удар сердце района оказалось обесточено. Для острого кошачьего зрения это не стало помехой. И для подозреваемого, по всей видимости, тоже.
Спустя десяток минут они добрались до парковки. Там, на пустом асфальте, всё сомнение исчезло. Стоило подойти ближе, как ледяная дрожь пробежала по спине: это тот же иномирец, что устроил пожар в будке.