Мужчина открыл дверь и опустился на водительское сиденье, хлопнув ею с таким будничным равнодушием, будто садился в машину после утомительного рабочего дня. Ни тени настороженности, ни взгляда через плечо: он либо не заметил маленькую тень, скользившую за ним по асфальту, либо попросту не придал значения очередной ободранной кошке, коих на улицах города водилось бесчисленное количество.
Рилай чертыхнулась про себя. Она рассчитывала тихо прошмыгнуть в салон, но не успела. Машина рванула с места, и ей пришлось отскочить в сторону, чтобы избежать вихря из пыли и выхлопных газов. Не теряя ни секунды, она снова пустила в ход магию — кости и мышцы под кожей болезненно перекрутились, и кошачье тело вытянулось в человеческое, а затем сжалось в совиное.
Птица сорвалась в воздух. В висках неприятно запульсировало, а перед глазами, будто на старой плёнке, возникли расплывчатые блики — верные признаки магического истощения. Сегодня ей пришлось растратить немаленький запас сил: за один день Рилай использовала больше заклинаний, чем за всю прошлую неделю. Ещё два, может, три заклинания она сможет выжать из себя… и на этом всё. Повезёт, если просто смертельно устанет, а не упадёт в обморок от истощения.
Машина пересекла первый мост, покинув старый квартал. Затем нырнула в лабиринт полупустых улиц соседней платформы, петляя там почти час. Второй мост вёл в элитный район Фортуны.
На въезде дежурили констебли в строгой форме, но у них не возникло вопросов к водителю.
Машина замедлила ход у высокого дома. За стеклянными дверями — круглосуточная охрана, внизу — подземная парковка, где автомобиль плавно скрылся. В окне у подъезда, залитого тёплым светом, сидел не дремлющий консьерж. Сравнивать это с доходным домом, где Рилай снимала комнату, было всё равно что поставить рядом позолоченный ларец и картонную коробку.
Так просто внутрь не забраться. Колдунья устроилась на перекладине фонарного столба, едва слышно скрипнувшей под её лёгким весом. Вокруг мерцали синие огни электричества, отражавшиеся в окнах домов, словно в зеркалах. В Фортуне почти не было деревьев: зелень встречалась лишь в тщательно ухоженных парках или на улицах привилегированного квартала. Архитектор, создавая летающий город, явно предпочёл отдать каждый лишний метр не красотам природы, а по-настоящему важным вещам: складам, мастерским, жилой площади. Для друидки это слишком чуждо, но Рилай придётся привыкнуть к каменным рощам вместо живых.
Её взгляд зацепился за приоткрытое окно на лестничной клетке второго этажа. Узкая щель впускала в здание ночной воздух, и именно туда колдунья осторожно скользнула, едва шелохнув перьями. Если охрана заметит, как сова влетает в дом, моментально поднимется ненужный шум.
Внутри оказалось тихо. Лампочки в коридоре горели редкими островками света, отбрасывая на стены и пол длинные растянутые тени. Убедившись, что поблизости никого нет, она в очередной раз сменила обличье, и через несколько секунд на месте хищной птицы стояла собака. Гибкая, невысокая, с настороженно поднятыми ушами, готовая уловить любой звук или запах.
Рилай опустила морду к ковру и тут же резко отпрянула. В нос, точно раскалённое лезвие ножа, ударил едкий запах. Болело всё: слизистая, горло, даже глаза. Лёгкие горели, а зрение помутилось. Маньяк, похоже, обработал обувь каким-то агрессивным химикатом — настолько сильным, что острое псиное обоняние обратилось проклятием. След поймать в таких условиях невозможно, обожжённые рецепторы подводили.
Рилай едва ли не взвыла от обиды, но крепко сжала зубы. Сдаться сейчас было бы глупо. Безумная в своей нелепости мысль возникла внезапно: если химический ад делал невозможным преследование в облике пса, то, может, стоит попробовать в человеческом?
Магия снова заструилась по жилам, возвращая привычную форму. Рилай встала на дрожащих ногах, затем — после мучительных колебаний — медленно опустилась на четвереньки.
«Боже, чем я занимаюсь», — мысленно скривилась она, чувствуя, как по щекам растекается жгучий румянец.
Губы сами собой сложились в язвительную усмешку: будущая великая целительница чертит носом по коврам элитного дома.
Может быть, это первый признак поехавшей крыши у друида?
Первый же вдох принёс облегчение. Да, запах всё ещё резал ноздри, но уже не выжигал слизистую, а значит, она оказалась права: попытаться вычислить квартиру маньяка таким образом можно. Рилай двинулась вперёд, то и дело опуская лицо к самому полу, будто пьяница, разыскивающий уроненные монеты. Каждые несколько метров она замирала, втягивая воздух, отмечая малейшие изменения в химическом коктейле.