У будки же скучали всего два журналиста из технического вестника. Один в очках с множеством линз возился с дымившимся аппаратом, похожим на патефон с раструбом. Его коллега что-то чертил авторучкой в блокноте.
Где-то вдалеке прогрохотал грузовик. С ближайшего завода доносилось шипение электрических станков и скрежет шестеренок — обычный рабочий день в Фортуне, будто ничего минувшей ночью не случилось. Только вонь горелой изоляции, смешанная с масляным дымом, напоминала о событиях, которые пока никто не связал воедино.
— Быстро они восстановили электричество, — прокомментировала Рилай, отступив к стене, чтобы не столкнуться со спешившим к месту преступления зевакой.
Генри не счёл нужным отвечать, вместо этого внимательно осмотрел два единственных проулка, в которых маньяк мог скрыться после поджога будки.
— У него было не так много времени, чтобы спрятать сумку, — заключил он, подведя итог мысленному анализу окружения. — Закинул в какой-нибудь контейнер или на крышу бытовки.
— Значит, просто разделимся и хорошенько осмотримся?
— Ага. Встретимся тут же через час.
Рилай свернула направо и в первую очередь отыскала укромный уголок, где стены складов смыкались с трёх сторон. Здесь, в тупике, заваленном ржавыми бочками и мусорными мешками, находилось идеальное временное укрытие.
Она прижалась спиной к холодной кирпичной стене, предварительно убедившись, что никто не наблюдает. В глубине промышленного лабиринта царила странная тишина, разбавленная отдаленным гулом работавших механизмов и редкими криками птиц, круживших над крышами.
Пальцы Рилай дрожали, когда она начала чертить в воздухе сложные символы, чтобы через несколько мгновений обернуться рыжим псом. Мир вокруг стал ярче и насыщеннее. Запахи обрушились на сознание калейдоскопом информации, от пестроты которого голова легко могла пойти кругом.
Найти сумку по едкому запаху формалина казалось проще, чем ходить и задирать голову. Тем более что практические навыки выслеживания у колдуньи, чью жизнь до недавнего времени можно было смело назвать обычной, несмотря на магический дар, отсутствовали.
Она опустила морду к земле. Где-то здесь должна находиться зацепка.
Сделав пару шагов, Рилай с удивлением обнаружила выглядывавшего из-за угла Генри. Сердце пропустило удар, когда в голове промелькнуло паническое:
«Он всё видел…»
Но, прежде чем воображение дорисовало картину, как суровый рыцарь зачитывает приговор о блокировании её чар за нарушение протоколов, охотник иронично хмыкнул:
— Обычная студентка, как же, — он поднял взгляд к крышам, одна из которых относилась к одноэтажному строению. — А по стенам карабкается как Женщина-кошка.
Генри задержался в переулке на несколько минут, внимательно осматривая каждый угол. Цепкий взгляд скользил по стенам, дверям и бочкам, каждый раз возвращаясь к тому месту, откуда Рилай могла бы забраться на крышу. В конце концов пожав плечами, он сделал шаг назад, ещё раз оглядел пространство и, не найдя ничего подозрительного, ушёл прочь.
Рыжий пёс не вызвал у охотника вопросов, в отличие от желания трепать шерсть на её макушке всякий раз, когда проходил мимо, что вызывало у Рилай смесь противоречивых эмоций.
Звериный облик открывал перед ней ряд явных преимуществ: лёгкость, ловкость, острая реакция и возможность улавливать запахи, которые в человеческом теле остались бы незамеченными. Она могла анализировать пространство иначе, но вместе с этим наступила моментальная расплата в виде невыносимой головной боли. Слишком много сил было потрачено вчера, и слишком мало восстановилось за ночь. Приходилось надеяться, что сегодня от Рилай не потребуется такой же обширной демонстрации навыков, как ночью, иначе потеря сознания или что-то похуже не заставит себя ждать.
Тем не менее, охота продолжалась. Она быстро вышла на след иномирца, почти не прилагая усилий: приятный мятный аромат выдал его среди смрадного букета переулков. Кровь, бензин и формалин — такое сочетание запахов не могло принадлежать никому, кроме убийцы.
Ненадолго отвлекла лишь мусорка, которую собачьи рецепторы сочли необычайно привлекательной, вынудив Рилай вступить в ментальное противоборство с инстинктами, пробужденными избранной оболочкой.
Будь она обычным человеком вроде Генри, ей пришлось бы долго ходить кругами, заглядывая в каждый укромный уголок, надеясь найти сброшенную там сумку. По счастью, обычным человеком Рилай не являлась. Уже через десяток минут ходьбы по следам маньяка она ощутила, как запах стал гуще, застыв плотным облаком вдоль стены. Задрав морду и осторожно потянув влажным носом воздух, она подтвердила свои догадки. Именно здесь, на нижнем ярусе пожарной лестницы, притаилось нечто, источавшее знакомый аромат.