Может, в пабе её будет ждать коллекционер, которому она должна продать шарик? А пистолет приобрела, чтобы ограбить бывшего владельца редкой вещицы? Или для защиты от других охотников за редкостью?
Это не первый провал в памяти, однако никогда прежде она не чувствовала себя настолько растерянной.
Потерять пару часов из прогулки с подругами или обнаружить, что вместо вечерней учёбы бродит где-то одна, — к этому Рилай… не привыкла, нет, но хотя бы научилась с этим жить. Жить и молчать. Ведь если эта тайна всплывёт — её врачебной карьере придёт конец. Она знала, что это не сумасшествие, знала, что наставник уже ищет способ помочь, однако...
— Девчуля…
Колдунья вновь чуть не подпрыгнула, когда сосед неожиданно коснулся её руки.
— У тебя точно всё в порядке? — спросил он, понизив голос до доверительного шёпота. — Ты какая-то… растерянная. Только скажи, если у тебя там в сумке бомба, я отсяду, — добавил он с лёгкой усмешкой.
— А это поможет? — невпопад выдала Рилай, нервно оглянувшись на собеседника.
— Вряд ли, — улыбнулся он. — Ну, так что, всё у тебя нормально?
Очень хотелось соврать, что да, но после того, как она нервно дёргалась несколько минут назад, в это вряд ли кто-то поверит. Руки, сжимавшие ремень сумки, задрожали, а костяшки пальцев побелели.
Проводница, наблюдая за ними, что-то прошептала охраннику.
— Не совсем… — тихо призналась Рилай. Мысли в голове путались и рвались наружу, пока она искала хоть какое-то оправдание своему странному поведению. — Я просто… очень хорошо отметила выпускной и не помню, как сюда попала, — поспешно выдохнула колдунья, покраснев от нелепости собственного ответа.
Собеседник сначала округлил глаза, потом заливисто рассмеялся, привлекая внимание всей каюты.
— Ох, насмешила ты меня, девчуля, — отдышавшись, он вытер слёзы смеха. — Ты себя вообще со стороны видела? Не каждый здоровый мужик сможет бухать два месяца без остановки, а ты девчонка…
Рилай опешила.
Два месяца?
Сердце застыло, а в животе растекся холод, словно она проглотила лёд. Колдунья ждала, что мужчина поправится, скажет «два дня» или максимум «две недели», но он молчал.
Мужчина схватил её за запястье, слегка отрезвив.
— Если уж брешешь, думай хотя бы немного, прежде чем открывать милый ротик, — голос уголовника звучал угрожающе, дыхание пахло перегаром. — Выпускные отгремели два месяца назад. И на вчерашнюю студентку ты с этим колечком не похожа.
Он разжал руку. В недоумении Рилай опустила взгляд на ладони и действительно увидела на пальце золотое кольцо, которым прежде не владела.
— Что это? — спросила она дрожащим шёпотом, уже не пытаясь придумывать оправдания.
Искренний вопрос подействовал на мужчину, он сбавил тон, окинул её долгим взглядом, словно согласившись с собственными мыслями, и одним залпом опустошил стопку.
— Правда не помнишь, откуда оно у тебя? — спросил уголовник, слегка смутившись. После её кивка продолжил негромко: — Такие колечки не дают просто так, девчуля. Это твой пропуск в Фортуну — гарантия того, что кто-то о-очень влиятельный поручился за тебя. Иначе ты не летела бы с комфортом и прошла все круги ада, чтобы убедить Альянс, что не являешься имперской шпионкой.
Очередная волна потрясения накрыла с такой силой, что прежние казались лишь рябью на воде. Истерика осела в горле сухим, царапающим комком — как пепел от сожжённой бумаги, на которой ещё недавно были написаны её прошлое, настоящее и будущее.
Где она была эти два месяца? Чем занималась? Почему теперь обладает чужим кольцом, блестящим официальным правом попасть в город, в который колдунья никогда не стремилась?
Ладони дрожали. Тело ощущалось чужим, будто Рилай в нём перестала быть хозяйкой, заняв место незваной гостьи. До этого момента она пыталась списывать провалы в памяти на стресс — его в жизни колдуньи хватало с избытком. Но теперь даже не знала, как их комментировать.
Вторая «она» ввязалась во что-то серьёзное. И воспоминаний об этом ни строчки.
Теперь Рилай летела в Фортуну. Город, который в империи называли крысиным гнездом мятежников, летающим рассадником маргиналов и подонков, где торгуют запрещёнными товарами и людьми, а законы пишутся на пыльных салфетках в подпольных кабаках.
Будучи образцовой гражданкой империи, колдунья приходила в ужас от одной только мысли об этом городе. Да, за её пазухой таился грешок — она незаконно обучалась магии, — однако в остальном Рилай переняла ценности родного государства, где подобный Фортуне город просто не мог существовать.