По спине пробежали ледяные мурашки, когда до колдуньи запоздало дошёл истинный смысл предложения.
— То есть… сходим и проверим? — она обернулась к некромантке и едва не столкнулась носом с её рукой, рисовавшей травами замысловатую фигуру. — К мертвецам?
— Да, — бесхитростно ответила Аделина. Её взгляд вдруг сместился к шее Рилай, и с обведённых алой помадой губ сорвались тихие ругательства. — Рекс… — свободной рукой она потянулась к шее колдуньи, прошептала короткое заклинание и сорвала противочарный амулет.
Серебряная бляха со звоном упала на столешницу.
— Это могло меня убить? — нервно хохотнула Рилай, скосившись на кулон.
— Да, — так же просто ответила Аделина.
То, как некромантка говорила о вещах, от которых у нормальных людей волосы вставали дыбом, одновременно пугало и восхищало. С другой стороны, стоило ли ожидать излишней сентиментальности от мага, регулярно заглядывающего по ту сторону жизни?
— Мы отправимся на астральный план, — Аделина отложила остатки соцветий на металлическое блюдце и извлекла из кармана платья крохотный череп, похожий на кошачий. — Ты слышала об этом месте как о загробном мире. Ад, Дуат, Хельхейм, Нарака — я не знаю, что ты исповедуешь, это и не важно. Ни одно из названий точно не передаёт всей сути.
Рилай кивнула, стараясь прогнать из головы отвлекающие мысли и сосредоточиться на словах некромантки.
— Это место опасно, но подчиняется своим правилам. Тебе ничего не грозит, если будешь строго соблюдать их. Мы отправимся на первый уровень. Там для человека нет существенных опасностей и обитатели по большей части настроены к живым мирно. Но, — Аделина вперила взгляд прямо в глаза Рилай, — ни в коем случае не называй никому своё имя, если не хочешь передать власть над собой обитающим там существам. К тебе могут обращаться по имени, если мертвец знал тебя при жизни — это не опасно. Главное, не называй своё, даже если спрашивает тот, кто и так его знает.
Некромантка позволила себе ободряющую улыбку, когда заметила, как колдунья побелела.
— И второе, — продолжила она, — никогда не делись ни с кем своим теплом. Иначе мертвец присосётся к твоему астральному телу и рано или поздно выпьет из тебя все соки, отчего ты, разумеется, умрёшь.
— Что значит делиться теплом? — уточнила Рилай, сжимая пальцы.
— Они попросят тебя об этом. Не соглашайся. А теперь поднимайся и возьми меня за руку, — Аделина протянула ладонь и подождала, пока колдунья исполнит приказ. Её хват оказался твёрдым, а кожа ощущалась холодной даже сквозь кружева перчатки. — Во избежание проблем не отходи от меня ни на шаг. Это полноценный переход на иной план, так что в реальности наших тел не останется. Если потеряешься, у меня не будет способа вернуть тебя. Но, если это случится, ищи Слепых Братьев.
Аделина начала читать заклинание. В её голосе зазвучала сталь, и каждое слово, падая в воздух, разрасталось ажурной магической паутиной. Мир стремительно выцветал: зелёное сукно на столе поблекло до грязно-болотного, абажур потускнел под слоем пепла, а все звуки исчезли, словно кто-то закрутил колёсико на радиоприёмнике. Только оперетта продолжала литься как ни в чём не бывало. Бархатистый баритон сменился низким басом, сквозь строки прорезался истерический смех, оркестровая партия сбилась с ритма, и инструменты засвистели, и порождаемая ими мелодия перестала быть ладной.
Прямо из-под паркета начала сочиться чёрная маслянистая вода. Она поднималась ровным слоем, медленно и неумолимо заливая кабинет. Ледяная длань ужаса сжала горло Рилай, когда субстанция достигла щиколоток, а следом коленей, но, взглянув на Аделину, она увидела её абсолютно бесстрастное лицо. Некромантка продолжала колдовать, не обращая внимания на чёрную гладь, грозившую затопить их обеих.
Когда вода добралась до подбородка, Рилай инстинктивно зажмурилась и задержала дыхание, приготовившись к погружению. Но спустя несколько мгновений осознала, что всё ещё находится на суше.
Музыка стихла, и колдунья открыла глаза.
Они стояли в том же помещении, только узнать его оказалось сложно. Мир стал монохромным, все цвета выгорели до оттенков серого и сепии. Мебель и пол покрывал толстый слой пыли, с потолка свисала паутина, колышущаяся в такт ветру, большое окно было выбито, и порванные занавески трепетали в пустоте за ним. Повсюду лежала кирпичная крошка, а с деревянной рамы сползали облупившиеся пласты краски. Словно за один удар сердца город вымер, и с тех пор прошли десятилетия забвения.
От жуткой картины мышцы Рилай одеревенели. Аделина понимающе улыбнулась и, не выпуская её руки, мягко, но настойчиво потянула за собой к выходу. Сама некромантка выглядела совершенно спокойной, будто прогулки в загробный мир были для неё такой же обыденностью, как утренний кофе.