— Я просто… — пробормотала она, чувствуя себя невероятно глупо.
— Если вы не явитесь в отделение к восьми утра, — продолжил граф ледяным тоном, — то готовьтесь к нашим ответным мерам.
Колдунья сжала губы:
— Я поняла.
— Подпишите документы и продолжим, — он протянул чёрную авторучку и указал на напечатанные страницы Кодекса, где в самом низу, под пугающими параграфами, виднелось несколько пустых строк.
Под диктовку аристократа Рилай не слишком аккуратным почерком вывела клятву о соблюдении тайны и оставила подпись. Затем вернула документы.
— Теперь перейдём к свидетелю, — граф открыл знакомую толстую папку. — Вы должны будете придерживаться следующей легенды. Преступник сбросил его с балкона. Свидетель потерял сознание от удара о землю. Преступник упал вместе с ним и сломал ногу. Вы вызвали милицию. Преступника арестовали. Свидетеля доставили в больницу. Все необходимые показания зафиксированы, так что награду оставили за вами. Заберёте её в участке по месту жительства.
Он вынул из папки четыре бланка, пробежался по ним взглядом и поставил на каждом по печати. Синий оттиск лёг поверх текста, придавая бумагам официальный вес.
— Возьмите, — два листа граф протянул Рилай через стол. — Копия протокола о вашем задержании, — он указал пальцем, — и ваши документы о прикреплении к этому участку. Их всегда носите при себе и предъявляйте рыцарям Ордена по первому требованию. Всё ясно?
Колдунья кивнула и сложила бумаги пополам, быстро спрятав их во внутренний карман пальто.
— Можете идти, — разрешил аристократ.
С её губ сорвался вздох, который она неосознанно держала в груди всю последнюю часть разговора. Наконец-то. Эта изматывающая, бесконечная череда допросов, откровений и потрясений подошла к концу. Теперь единственным желанием Рилай было добраться до кровати и провалиться в беспамятный сон, надеясь не встретить там ни жнецов, ни демонов, ни леденящих душу пророчеств.
Бросив на прощание что-то нечленораздельное, что должно было сойти за благодарность, она почти выскочила из кабинета, торопливо захлопнув за собой тяжёлую дверь.
В коридоре, на деревянных скамьях, выстроившихся вдоль стены, ожидало своей очереди несколько просителей. Среди них колдунья опознала пару магов по едва уловимым колебаниям магического поля и, как ей показалось, нескольких иномирцев, чью истинную внешность скрывала плотная завеса иллюзий. Все они проводили её единодушно недобрыми взглядами. Рекс протащил Рилай к графу вне очереди, и теперь, с наступлением вечера, приём для некоторых явно заканчивался, так и не успев начаться.
Она опустила голову, стараясь не встречаться глазами с осуждающими лицами, и быстрыми шагами просеменила дальше по коридору. Пробегая мимо небольшого закутка, откуда тянуло аппетитным ароматом свежесваренного кофе, колдунья замерла в проходе.
За единственным столиком сидел Рекс, застывший с чашкой в руке, а над ним нависала Аделина. Судя по его напряжённой позе и растерянному взгляду, ищущему пути к отступлению, Рилай стала свидетельницей того, как некромантка отчитывала незадачливого рыцаря.
Колдунья невольно скользнула взглядом по карману платья Аделины, откуда та несколькими часами ранее извлекала кошачий череп, и поёжилась. Сложно вообразить, что ещё могла носить при себе эта элегантная женщина, которая умудрялась одновременно выглядеть как манекенщица с обложки и с абсолютным спокойствием расхаживать по загробному миру, гоняя призраков словно дворовых котов.
Рекс, заметив Рилай, воспользовался моментом и резко поднялся, отодвинув стул.
— Мне пора, коллега. Провожу нашу подопечную, — весело бросил он, и по голосу легко считывалось, что возвращаться на кухню он не собирается.
Когда они вышли в холл, мимо них прошло двое мужчин, почти волочащих за локти рыдающую женщину-иномирянку. Её истеричные, разрывающие душу крики разносились между стенами, заставляя колдунью инстинктивно прижаться к рукаву Рекса и стиснуть зубы, чтобы самой не вскрикнуть от внезапно нахлынувшей тоски.
— Её сына сегодня депортировали в родной мир, — с сочувствием, но буднично пояснил рыцарь. — Без права на возвращение.
— Что он нарушил? — шёпотом уточнила Рилай, не сводя глаз с удаляющейся фигуры.
— Раскрыл без разрешения Ордена свою истинную природу непосвящённой девушке, в которую влюбился.
Она сжала губы и отвернулась, не находя слов для ответа. Перед ней разворачивалась трагедия, в которой было жалко всех: отчаявшуюся мать, её глупого от любви сына и даже рыцарей, вынужденных приводить в исполнение жестокий приговор. Но если подобный закон существует, значит, он необходим. Упрекать некого. Магистры прошлого наложили вето на распространение информации о магии, чтобы сократить количество желающих постичь это искусство. Ведь каждое сотворённое заклинание истончает защитное поле Земли и делает её уязвимой для вторжения. Обладатели врождённого дара вынуждены обучаться, но если пустить ситуацию на самотёк, это непременно обернётся глобальной катастрофой.