Она опёрлась плечом о косяк своей двери, стараясь принять самый невозмутимый вид, на который только была способна. Повисло неловкое молчание.
Из-за двери напротив доносились яростные голоса, чьи обладатели пытались перекричать друг друга, не взирая на поздний час. Откуда-то снизу им с не меньшим рвением стучали по стене, призывая к порядку. На третьем этаже тяжело кашлял пожилой сосед. Раздирающее горло клокотание постепенно набирало силу, превращаясь в серию болезненных, лающих звуков и резко обрывалось на жалкие секунды, по истечении которых всё продолжалось по кругу.
Генри стоял, переминаясь с ноги на ногу, мозолистые пальцы теребили ключи в кармане. Он явно собирался что-то произнести, быть может, извиниться за испорченный вечер, однако не спешил с этим.
Рилай сжала губы. Ей хотелось сказать ему, что он ни в чём не виноват, но опасалась взболтнуть лишнего в попытке объяснить, почему тому не следует кручиниться. Чёртова иномирянка кинула в озеро огромный валун и скрылась, а колдунья теперь была вынуждена цепляться пальцами за борта дырявой лодчонки, коей выступала её легенда, и надеяться, что волны не перевернут посудину. Под ногами поскрипывали доски, наспех сколоченные из полуправды, а холодная вода уже сочилась сквозь щели.
Одна невинная шалость, и Генри теперь думал, что она влюбилась, ибо по какой ещё причине Рилай могла бы так бурно отреагировать на его взгляд в сторону официантки? Она почти слышала, как шестерёнки в голове охотника поскрипывали, пока эта мысль формировалась.
— Может, зайдём ко мне? — наконец заговорил он.
От подобного предложения колдунья опешила, ощутив, как жар стремительно залил щёки, но ухмыльнулась: Генри подошёл к вопросу примирения изобретательно. Вино окрашивало её бледную кожу алым румянцем, так что смущения охотник не заметил, а вот улыбку напротив. И, кажется, принял за молчаливое согласие, потому как споро забряцал ключами в замочной скважине.
Сердце ускорило бег. Рилай впилась пальцами в шершавую древесину косяка, собираясь возразить. Но не сделала этого.
Сквозь шум в голове ясно проступила мысль: а почему бы и нет?
Она всю жизнь вела правильный образ жизни. Круглая отличница, патриотка — эталонный пример для подражания; первая срывалась на помощь другим, сжигая силы на алтаре самопожертвования. И где она со своими принципами теперь? Во вражеском государстве, без друзей, без связей, зато с кучей проблем, к которым не знала как подступиться, чтобы начать разгребать.
С тихим скрипом дверь отворилась, впустив в комнату узкую полоску света из коридора. Генри сделал шаг в сторону и обернулся, жестом пригласив Рилай войти. Идеальная возможность пожелать ему доброй ночи.
— Угостишь меня чаем? — улыбнулась она.
Его жилище не слишком отличалось от её собственного: те же обшарпанные обои, та же узкая кровать и не слишком яркая лампочка под потолком. Разве что площадь больше.
Однако спутать два помещения не сумел бы даже слепой: первое из разбросанных по полу отличий моментально попалось бы бедолаге под ногу. Вместо порядка и минимума вещей здесь раскинулся маленький склад из оружия и разного барахла, незаменимого в ремесле охотника. Стеллаж над койкой провисал от кипы сыскных плакатов, папок с ориентировками и контрактов, часть из которых ссыпалась за изголовье. На стене висел короткий дробовик и тяжелый магазинный карабин, а рядом с ними примостилась обтянутая ремнями дубинка и небольшая сумка, пахнущая оружейным маслом. На спинке стула болталась кобура, которую можно было схватить по пробуждении. В цветочном горшке, освобождённом от растения и земли, поблёскивала гора отстрелянных гильз, аккуратно собранных для повторного использования. На тумбе у зеркала валялась покрытая кровью и грязью порванная куртка и пара патронных подсумков.
На столе в потешной мешанине, тесня друг друга, устроились: боевой нож, которым, кажется, нарезали сыр, развороченная пачка бинтов, откупоренная бутылочка медицинского спирта, вряд ли используемая по прямому назначению, и, наконец, свежая порция листовок и газет.
В углу, возле щели в половицах, похожей на мышиный лаз, крепилась аккуратно сооружённая ловушка из нескольких мотков лески и маленького однозарядного пистолета с дробовым патроном — весьма радикальный метод борьбы с грызунами. Который, судя по отсутствию следов в пыли, работал.
Зато кровать была чиста и заправлена, да и в целом, не считая рабочего бардака, вызванного в немалой мере простой нехваткой места, комната не выглядела грязной. Даже пахло вполне приятно: одеколоном, смазкой для оружия и свежими простынями.