В голове вихрем пронеслись жнецы, недовольное лицо графа и леденящая душу ухмылка собственного отражения, а внутренний голос робко напомнил, что у неё были дела поважнее. Рилай мысленно послала их всех к чёрту. Вместе с отличницей из прошлого, что цеплялась за принципы, как утопающий за соломинку.
Пусть тонет, ей плевать.
Сейчас же она наслаждалась моментом. Чувствовала, как кипела кровь от желания и вина, как горели щёки, пока одна за одной щёлкали пуговицы батистовой блузки.
Генри углубил поцелуй, запустил пальцы одной руки в рыжие локоны, а другой скользнул по спине. С губ колдуньи сорвался тихий вздох, когда его зубы слегка прикусили нижнюю губу, а язык скользнул дальше. Охотник подхватил её под бёдра и рывком поднял, прижав к себе, Рилай ахнула, обхватила шею, чувствуя, как мир качается, а половицы скрипят под его ногами. Он шагнул к кровати, не разрывая поцелуя, и мягко опустил колдунью поверх одеяла.
По подушке растёкся огненный водопад волос, обрамив бледное лицо яркими контрастными мазками. Генри замер, опершись на локти. Дыхание тяжелое, взгляд — жадный, полный восхищения, с которым он разглядывал изящную линию шеи, выпирающие ключицы и полную грудь, вздымавшуюся под чашками обшитого кружевом бюстгальтера. Тонкая, полупрозрачная ткань оставляла простор для воображения, но ничего не скрывала по-настоящему, и охотник шумно выдохнул, проведя пальцем по самому краю кружева.
Рилай встретила его взгляд. Сердце трепетало, только теперь от предвкушения, кожа отзывалась на каждое касание мурашками. Она потянулась рукой к его щеке, скользнула пальцами по окладистой бороде и задержала касание у виска.
— Генри, — прошептала она, голос дрогнул, выдавая трепет в груди. — Это мой первый раз.
Охотник замер, его брови чуть сдвинулись, а в глазах мелькнуло удивление, смешанное с теплотой. Большой палец скользнул по её нижней губе:
— Ты уверена? — уточнил он без нажима, оставив колдунье возможность передумать.
Она не отвела глаз и кивнула — да, уверена, — несмотря на растущее смущение.
Генри наклонился, медленно коснулся её губ, так бережно, будто перед ним находилось драгоценное сокровище, способное разбиться от любого неосторожного прикосновения. Рилай не оставалась в стороне — тонкие пальчики заскользили по спине охотника, изучая тело под тканью рубашки: очерчивали каждый мускул, задерживались на старых шрамах. Несомненно, она видела обнажённых мужчин раньше, в конце концов она врач. Но одно дело — анатомический разбор и лекции, а другое — пульсирующий внизу живота жар.
От избытка накатывающих эмоций хотелось кричать, чтобы хоть как-то выплеснуть их наружу, и Генри предоставил ей эту возможность: мягко коснулся губами пульсирующей жилки на шее, и колдунья не смогла сдержать стона. Он подстегнул его действовать настойчивее. Взгляд потемнел, охотник приподнялся, ловко скользнув рукой к застёжке бюстгальтера. Тихий щелчок, кружево соскользнуло с плеч, и Генри, отбросив мешавшуюся ткань в сторону, с восхищением огладил обнажившуюся кожу, от чего у Рилай пробежали мурашки по рёбрам.
Охотник скользнул рукой ниже, по изгибу талии, подобрал подол юбки и прошёлся пальцами по внутренней стороне бедра, осторожно раздвинув её ноги. На мгновение замер, встретившись взглядом с расплавленным льдом, и коснулся там, где возбуждение давило сильнее всего, деликатно проверив готовность к продолжению. Большой палец совершил круговое движение, сорвав с раскрасневшихся губ новый стон. Генри не спешил — его пальцы задержались между бёдер, нежно дразня и помогая Рилай расслабиться, пока та не начала нетерпеливо ёрзать.
Он помог ей раздеться: стянул с плеч взмокший батист, расстегнул крючки на юбке и потянул ткань вниз, по бёдрам, обнажая гладкую кожу и остатки нижнего белья. Рилай приподняла бёдра, позволив одеянию соскользнуть на пол, где оно составило компанию бюстгальтеру. После охотник взялся за себя. Одним движением стянул рубашку через голову, расстегнул ремень брюк, стянул их вместе с бельём.
Увиденное не разочаровало колдунью — напротив, взгляд скользнул по закалённому в боях телу с неприкрытым восхищением, пока не спустился ниже. Щёки вспыхнули ярче, выдав смущение, и она вернула внимание к зелени его глаз, на поверхности которой плясали огоньки азартного веселья.
Генри обхватил мягкие бёдра и медленно подался вперёд, с удовольствием отметив жар и тесноту её тела. Тишину комнаты оглушил крик. Внезапное ощущение наполненности заставило Рилай выгнуть спину и сжать в пальцах складки одеяла. Охотник помог ей расслабиться достаточно, чтобы избежать лишнего дискомфорта, но новизна ощущений переполняла колдунью острой смесью мурашек и восторга. Он дал ей время привыкнуть. Замер, опираясь на локти, коснулся губами лба, виска. Генри покрывал поцелуями шею до тех пор, пока её дыхание не выровнялось. И лишь затем начал ритмичные движения, плавно наращивая темп в унисон со вздохами, срывавшимися с пухлых губ.