— Или на место, куда вас доставят, — парировал он, не меняя интонации, — если хватит мастерства и терпения.
С её губ сорвался тихий вздох. Это поведение ей было не свойственно. Воспитание и врождённая вежливость вынуждали колдунью подбирать слова даже в тех ситуациях, где нагрубить собеседнику было бы правильно и полезно. С аристократом всё выходило ровно наоборот.
Рилай раздражало в нём всё: от снобизма до неприязни, которую граф испытывал к ней, пусть и пытался скрывать за маской холодного равнодушия. Она не сделала ничего «такого», и уж тем более лично ему. Тем не менее, это не мешало аристократу в молчаливом презрении поджимать губы или смотреть на неё как на досадную помеху. И если Рекс был прав в причинах такого поведения… Колдунья непроизвольно стиснула амулет, не найдя иного способа дать выход клубившемуся внутри раздражению. Магическое тепло тут же обволокло пальцы. Она вздрогнула, осознав, что едва не подбросила Аделине повод поднять на уши весь отдел, разбудив духа раньше времени.
Одно радовало — в случае необходимости позвать на помощь будет не так уж и сложно.
Граф, напротив, терпеливо молчал. Его подчёркнуто вежливое поведение, однако, не обманывало её. Рилай всегда была внимательной к чужим эмоциям, оттого легко считывала в сжатых на руле пальцах и почти незаметном напряжении в плечах противоположную спокойствию эмоцию.
— Позже мы поставим на окна и двери вашей квартиры защитные чары, чтобы поймать того мага, если он вернётся, — аристократ снова нарушил тишину, плавно остановив машину у тротуара. Его интонация не оставляла сомнений, что это не предложение.
Колдунья осмотрелась, не совсем понимая, куда именно они приехали. Торговая улица из однотипных кирпичных коробок была плотно утыкана всеми возможными магазинами и мастерскими. Однако ни одна из них не наводила на мысль, что именно тут её должен осмотреть демонолог. Место выглядело людным и бедным на магические атрибуты.
Взгляд голубых глаз как раз остановился на двери похоронного агентства, когда граф произнёс:
— Вам сюда.
— Сюда?.. — Рилай ощутила, как по спине пробежали мурашки. — Вы не идёте?
— Нет, — аристократ убрал руки с руля, но глушить двигатель не стал. — Если закончите не поздно, загляните в участок, чтобы сразу отчитаться о результатах.
Скосившись на амулет, колдунья кивнула. В голове поселилась навязчивая мысль, что артефакт вручили именно для этой встречи, но она отогнала ту прочь и спрятала вещицу поглубже в сумку. Если бы проверка действительно грозила опасностью, вряд ли всё происходило бы так.
Рилай вышла из машины. Холодный утренний воздух тут же пробрался под пальто, помогая взбодриться. За спиной послышалось рычание мотора — граф уехал, не дожидаясь, пока она приблизится к двери.
Фасад выглядел так, словно застрял между эпохами, и, похоже, никто не стремился привести его в порядок: кирпич потемнел — местами от сырости, местами от времени, — а узкая вывеска с выцветшими золотыми буквами висела криво, удерживаемая парой ржавых кронштейнов. Название читалось с трудом; под ним в качестве образца был закреплён венок из искусственных цветов. Тонкие целлулоидные лепестки поблёкли, местами пошли трещинами, утратив прежний блеск, но убрать его, по всей видимости, ни у кого не доходили руки.
Она потянула за ручку, дверь подалась легко и бесшумно. Внутри царила тишина. В сухом, пыльном воздухе витал аромат полироли и воска.
Приёмный кабинет оказался небольшим. Светлые стены, отдающие желтизной, украшали религиозные гравюры и документы в простых рамках, по правую руку стоял узкий шкаф с аккуратно расставленными композициями из тканевых гвоздик. Напротив — пара стульев с прямой неудобной спинкой. В глубине располагалась стойка из тёмного дерева, покрытая царапинами и сколами от долгой службы. За ней — единственная дверь, без табличек и каких-либо украшений.
Демонолога видно не было.
Рилай подошла к стойке, цокая каблуками по потёртому паркету, и протянула руку к латунному колокольчику с потускневшей ручкой. По помещению разлетелся высокий чистый звон, вибрировавший в воздухе с несколько секунд, прежде чем тишина поглотила его.
По ту сторону двери вскоре послышались шаги. Походка не шаркающая и уверенная, наводящая на мысль, что принадлежит она взрослому мужчине, судя по протяжному скрипу досок, сдавливаемых под весом приближающегося человека.
В этом колдунья не ошиблась.
В проёме показался хозяин похоронного агентства в бежевом, слегка помятом костюме-двойке, явно видавшем лучшие дни: пиджак расстёгнут, галстук ослаблен и сдвинут вбок, а неглаженая рубашка находится слегка навыпуск. В уголке губ тлела недокуренная сигарета, пепел с которой ссыпался на испещрённую мелкими ожогами стойку. Неспешно затушив окурок об угол, он не глядя кинул тот в мусорную корзину и, пригладив светлые, чуть взъерошенные волосы, ухмыльнулся: