— Граф заверил, что позволил вам ознакомиться с минимально необходимой информацией, — произнёс мужчина, не оборачиваясь. — Чтобы избавить меня от необходимости читать лекции.
— Позволил, — Рилай фыркнула. — Только пафосное предисловие в этом документе заняло раза в три больше места.
— Кто бы мог подумать.
Кабинет уступал мастерской в размере. По центру стоял массивный письменный стол. На столешнице, среди липких колец от стаканов и пятен воска, царил настоящий хаос: стопки пожелтевших манускриптов, чернильница, дисковый телефон, отодвинутый в сторону от общей кучи предметов, пепельница, доверху заполненная окурками, и парочка совсем уж странных вещиц — кристалл в медной оправе, лежавший подле маленькой бронзовой статуэтки горгульи с отколотым крылом.
Вдоль стен тянулись высокие книжные шкафы из красного дерева, набитые книгами в кожаных и тканевых переплётах. Бок о бок с ними теснились оккультные атрибуты. Резные маски, наборы ритуальных ножей, связки засушенных трав, чётки из зубов различной формы, среди которых, как показалось Рилай, имелись и человеческие, фигурки божеств со всех концов света и несколько черепов — сокровище демонолога одним только внешним видом вызывало волну холодных мурашек.
Взгляд голубых глаз скользнул дальше, к зашторенному окну, рядом с которым стоял мольберт с незаконченной картиной. Абстрактные мазки тёмно-красной и чёрной краски складывались в очертание жуткого чудовища, не имеющего конкретной формы и от того пугающего сильнее.
На деревянном ящике в углу валялись тюбики масла, заляпанная палитра и кисти в жестяной банке, соседствующей со стопкой эскизов, перетянутых бечёвкой.
Мужчина приблизился к стеллажу и принялся медленно перебирать корешки книг. Его пальцы скользили по потёртой коже, задевая металлические застёжки на древних фолиантах, но не останавливаясь на чём-то конкретном.
Рилай же нашла интересным мольберт. Она ожидала встретить в списке увлечений этого демонолога что угодно, но никак не любовь к рисованию. И как после этого не шутить про искусство и его последствия? Повторно осмотрев жуткий холст, колдунья пришла к выводу, что удержаться от каламбура будет сложно даже ей, а Рекс наверняка уже успел выработать у мужчины стойкую неприязнь к себе. Отчего-то в факте их знакомства она не сомневалась.
Под набросками, ставшими следующим предметом детального изучения, обнаружилась папка из плотного, потертого на углах картона. На обложке стоял штамп с резкой и официальной надписью «ОТКАЗАНО», а рядом от руки был выведен вежливый комментарий:
«Господин Ван дер Берг, благодарим Вас за предоставленные материалы. Ознакомившись с ними, редакция, к сожалению, не может рекомендовать работу к публикации.
Предложенный сюжет отличается чрезмерной мрачностью и не соответствует тематическому направлению, представляющему интерес для широкой читательской аудитории. Кроме того, образ главного действующего лица лишён чётких нравственных ориентиров, что затрудняет его восприятие в воспитательном и художественном смысле.
С уважением,
Редакция "Фортуна Пресс"»
Поддавшись любопытству, колдунья раскрыла папку и округлила глаза в изумлении, увидев выполненные чёрными чернилами эскизы комикса. На первой странице крупным планом изображался мужчина, до жути напоминавший самого демонолога. Он сидел за столом напротив уродливого вида чудовища с козлиной головой и крыльями летучей мыши, и оба держали в руках раскрытые веера карт. На заднем плане, едва различимая в тенях, за их игрой наблюдала прикованная к стене цепями симпатичная блондинка с выражением ужаса на лице.
— Нравится? — насмешливый голос хозяина похоронного агентства прозвучал почти над самым ухом.
От испуга Рилай выронила папку. Листы, шурша, расползлись по деревянной поверхности ящика, обнажив обрывки других сцен — ещё более мрачных и откровенных.
— Я… — в смущении она подняла на мужчину взгляд и тут же поморщилась, когда знакомое чувство неправильности защекотало мозг.
Откуда вообще взялась уверенность, что художник и персонаж обладали идентичными чертами, если образ первого не откладывался в памяти? Тем не менее, спорить с этим было бы глупо. Возможно, дело в общем впечатлении — та же небрежная поза, то же ощущение опасности и циничный прищур.
— Не стесняйтесь, мисс Болейн.
— Выглядит несколько шокирующе, — честно призналась колдунья, осторожно собирая рассыпавшиеся страницы.
Мужчина улыбнулся уголком рта:
— Нарисовано по мотивам моих приключений.