Рилай отвела взгляд. Не ей, посвящённой в тайную сторону мира и практикующей магию, удивляться услышанному. Однако она никогда не задумывалась, как именно живут рыцари Ордена или подобные ему, находясь в стороне от опасностей благодаря защите.
— Я читала о том, что вы используете иной подход к колдовству, — она решила сменить тему. — Но почему Искусство? Это ведь звучит так…
— Нелепо? — закончил демонолог за неё.
Рилай кивнула, ощущая, как щёки наливаются жаром.
— Слышала её, девочка? — обратился мужчина к кому-то за своей спиной.
Послышался мягкий цокот когтей по паркету, которому вторил будто бы осуждающий рык. Колдунья заглянула за плечо демонолога, и осторожное удивление сменила улыбка.
В дверном проёме под косым лучом солнечного света лоснился доберман. Одногруппницы Рилай уже визжали бы от ужаса, наслышанные об особенностях породы, но друидка любила животных всем сердцем и знала, что каждое из них мило по-своему, главное — знать подход. Длинные ноги, сильное поджарое тело, жилистая шея, идеальная линия спины… Она вздрогнула, когда дошла взглядом до пары глаз, горящих в самом прямом из возможных смыслов.
О наличии в здании иномирца никто заранее не предупреждал. Проблемы в этом колдунья не видела — раз мужчина сотрудничал с Орденом, значит, те были в курсе и всё в порядке. Только одно не давало покоя — аура вокруг создания. Поверхностно ознакомившись с бестиариями, Рилай знала, что в иных мирах существовали до того необычные формы жизни, что поверить в наличие разума и магического дара у собаки или у того, кто выглядел как собака, было не сложно. Но вне зависимости от их природы, её шестое чувство всегда реагировало одинаково, а сейчас… оно практически не цеплялось за создание. Присутствие улавливалось, но так слабо, что, если не сосредоточиться специально, оно ускользало мимо.
Колдунья подняла голову на демонолога, однако спросить не успела. Разум вновь воспротивился его образу, сдавив виски, и вынудил отвлечься на этот внутренний дискомфорт.
— Так не пойдёт, — мужчина покачал головой. — Прикройте глаза.
— Зачем? — нахмурилась Рилай, однако послушалась.
— Вас слишком отвлекает моя особенность, это нам помешает. Можно, конечно, решить проблему иначе, но у вас слишком красивые глаза, чтобы их выкалывать. Так что давайте всё же просто их завяжем.
Она услышала лёгкий шелест ткани. Пальцы демонолога мелькнули перед её опущенными ресницами, держа полоску красного шёлка, снятого, судя по всему, с вешалки в углу.
Без всякой спешки он шагнул ей за спину. Колдунья не сопротивлялась, затаив дыхание. Шарф мягко лег на переносицу и тут же затянулся поверх век аккуратной петлёй сзади. Комната потонула в тёмно-красной мгле. Только ожидаемого облегчения это не принесло.
— Что за иномирец живёт вместе с вами? — спросила Рилай, прикладывая усилие, чтобы голос не дрожал.
Пол тихо скрипнул, когда демонолог отошёл, вынудив её следить за ним, опираясь на один лишь слух.
— Не знал, что живу с иномирцем, — его голос донёсся уже откуда-то справа. — С утра тут не было ни одного.
С неприятным скрежетом по полу он подтащил к ней что-то тяжёлое, со стуком водрузил позади, и неожиданным резким толчком в грудь вынудил плюхнуться назад, на мягкую обивку подставленного стула. Колдунья ахнула и вцепилась пальцами в сидушку, выронив сумку под ноги.
Слева послышался цокот когтей, постепенно нараставший с каждым шагом добермана, отчего Рилай стало не по себе. Ткань на глазах не препятствовала её особому зрению, и ауры мужчины и его питомца всё ещё считывались без затруднений. По очереди всматриваясь то в одну, то во вторую, она подметила, что их тончайшие узоры были схожи между собой. Только та, что принадлежала хозяину похоронного бюро, была искажена из-за влияния так называемого Искусства. А аура собаки…
Цепкое чувство леденящего ужаса обвило лёгкие и горло, перекрыв доступ к кислороду. Не иномирец, так выходит — демон?
Мужчина вновь оказался за её спиной, зашуршав чем-то, что то и дело издавало негромкий металлический лязг. Доберман, напротив, сделав ленивый круг, сел аккурат перед Рилай, словно потешаясь над её страхом.
Руки демонолога легли на хрупкие плечи, сжав их разок-другой в грубоватой и совсем не расслабляющей манере.
— Успокойтесь, мы не кусаемся, — хмыкнул он, а его ладони проворно скользнули ниже по её рукам, остановившись на локтях. И до того, как колдунья успела понять, что затеял мужчина, одним матёрым жестом завёл их за спину, защёлкнув холодные браслеты наручников поверх запястий.
— Зачем это?.. — она обеспокоенно обернулась туда, откуда в последний раз слышала его голос. О таком осмотре не было и речи.