Улыбка перекосилась в усмешку. Демонолог затушил о край ящика окурок, оставив на шероховатой поверхности дерева ещё один чёрный шрам, и скрестил руки на груди.
— Поверьте, вам точно не хочется знать, как бывает на самом деле, — его взгляд скользнул в сторону, к доберману, вальяжно устроившемуся в кресле за столом. Собака, почувствовав внимание, медленно растянула пасть в зевке, продемонстрировав ряд острых клыков. — Не спешите вставать со стула.
В его голосе промелькнуло нечто неясное, но поселившее в голове мысль: несмотря на уверенный вид и пропитавший каждую клеточку тела цинизм, Константин не знал, как подступиться к дальнейшему разговору.
В табачном мареве продефилировала, недобро сверкая глазами, тишина.
Отголоски последнего видения, оборвавшегося именем сестры, тревожным звоном напомнили о себе, взрастив в груди предчувствие беды.
— Граф направил мне выжимку из отчета по вашему делу. Пояснять дополнительно, кто такая Клер, не нужно, — он вынул из кармана мятую бумажную пачку с расползшимся на сгибах рисунком, с неудовольствием обнаружил отсутствие сигарет и бросил в сторону столешницы: — То, что вы назвали её имя во время последнего теста, означает, что её нет среди живых.
Под внимательным взглядом демонолога Рилай смяла шарф и прикрыла глаза. На протяжении долгих шести лет она искала возможность откопать хотя бы крупицу информации об исчезновении семьи. Представляла, как найдёт зацепку, будет опрашивать свидетелей и уверенно двигаться по следу, в конце которого обретёт долгожданное воссоединение и покой. Но годы сгорали в мучительном неведении. А вместе с ними тлела надежда, покрывая сердце день за днём слоями пепла.
В глубине души колдунья смирилась с утратой и теперь желала лишь одного — пролить свет на все обстоятельства и наказать виновных.
— Спасибо, — прошептала она, ощутив, как один из камней скатился с груди, принеся толику горького облегчения. И прибавила, обнаружив на лице Константина недоумение: — Теперь я хотя бы знаю, что она не мучается в плену у мерзавцев, решивших сотворить с нашей семьёй всё это.
Такая реакция более чем устроила демонолога.
— Мне жаль, — он сочувствовал искренне. — Не нравится мне сообщать подобное, — огрубевшие от обилия мелких шрамов пальцы отбили по дереву дробь, а после Константин расправил плечи и продолжил с прежним профессионализмом, словно этот жест помог разогнать нервозность момента: — Есть две новости — хорошая и плохая. С какой начать?
— С любой.
— По вашему следу идёт гончая, ведомая вкусом вашей крови, — взгляд серых глаз с намёком скользнул по оголённому плечу Рилай. — И с каждым днём она подбирается ближе. Когда след окончательно исчезнет, это станет тревожным сигналом.
Колдунья закусила губу, потёрла пальцами укус, словно проверяя, не собирается ли тот испариться с кожи прямо сейчас, и отметила про себя, что шрам в самом деле стал менее заметным.
— Надеюсь, это плохая новость?
— Вам желает смерти опытный демонолог, сумевший подчинить одну из самых кровожадных тварей, — он развёл руками. — Странно, что вы ушли от неё в первый раз, но вспомнить, как именно получилось отбиться, в ваших же интересах. Столкновение случилось прямо перед отлётом из империи, и какое-то время пребывание Фортуны в воздухе выигрывало время, но… — завершением фразы стало цоканье языка.
— Отбивалась от твари не я, — выдохнула Рилай, трижды пожалев, что попросила у него уточнений. Без понимания, что в любой момент её жизнь легко оборвётся, а она ничего не сможет с этим поделать, жилось легче. — В этот момент телом управляла не я, а та или тот, кто его занимает… Вторая я кажется более искушённой в вопросах магии.
Без спешки она пересказала подробности конфликта с иномирянкой в баре, что заняло не слишком много времени. А вот на борьбе с собственным отражением задержалась. Константин с поразительной дотошностью требовал описать целый ворох ощущений, расспрашивал о снах, которые снились после, выжимая из памяти каждую деталь, словно собирал паззл, только вместо пейзажей — мрачная картина её жизни.
— Это не демон, — заключил он.
Рилай стиснула шарф крепче. Послышался тихий треск ткани, когда та не выдержала и разошлась под нескончаемым давлением аккуратно подпиленных ногтей.
— Тогда кто?
— Я не знаю. Ваш случай, мисс Болейн, как я уже отмечал, по моей специальности лишь отчасти. И, возвращаясь к этому, хорошая новость в том, что, помимо гончей, к вам приковано внимание ещё одной сущности, более могущественной и, — демонолог усмехнулся, предвкушая реакцию, — покровительствующей вам.